Дорвавшись до власти, неотроцкисты берут реванш за былые поражения и действуют без всякой жалости (пепел Троцкого стучит в их обросшие свиной щетиной сердца). Налоговый пресс отжимает из каждого рубля 90 копеек (для сравнения: татарское иго удовлетворялось «десятиной», т. е. всего десятой частью).
За 11 лет перестройки поголовье скота в России сократилось более чем вдвое.
Продолжительность жизни в перестроенной России составляет чуть более 50 лет.
Гитлер считал, что русских следует сократить до 15 миллионов человек. Осуществить свой людоедский план ему не удалось. Перестройка «подбирает» русское население со скоростью «красного террора»: каждый год смерть выкашивает более полутора миллиона человек.
Отмена карточек с января 1935 года венчала гигантские трудности коллективизации.
Наступивший год ознаменовался небывалыми рекордами в труде. На этом и строился дальновидный сталинский расчёт. Трудовой энтузиазм развился из самой глубины народных масс. Люди теперь работали не на барина, а на себя. Богатеет страна — богаче становимся и мы: я, он, она… все вместе.
Метастазы
Народ, который не помнит своего прошлого, обречён вновь его пережить.
Морозным днём 20 февраля 1880 года в Петербурге вдоль ограды Летнего сада совершал прогулку немолодой мужчина кавказской наружности. Он шёл медленно, заложив руки за спину и находясь в глубокой раздумчивости. Встречные почтительно уступали ему дорогу, некоторые здоровались и, отойдя несколько шагов, живо оборачивались. Мужчину, совершающего моцион, знал весь Петербург, знала вся Россия. Это был граф М. Т. Лорис-Мели-ков, министр внутренних дел. Недавно, буквально на днях, 12 февраля, император Александр II учредил «Верховную распорядительную комиссию по охранению государственного порядка и общественного спокойствия». Во главе этого учреждения был поставлен граф Лорис-Меликов.
В задачу «Комиссии» входила борьба с государственными преступлениями, направленными на сокрушение русского самодержавия. Враги престола и династии год от года усиливали свою разрушительную деятельность и в последнее время прибегали к тактике самого разнузданного террора. Злоумышленники не стесняли себя средствами, в ход шло всё: кинжалы, бомбы, револьверы. Жертвами террористов становились лучшие люди государства. Скорбный список погибших от руки фанатичных убийц пополнялся министрами, губернаторами, чинами военного ведомства. А две недели назад жертвою обнаглевших террористов едва не стал сам император. Рабочий Степан Халтурин, член организации «Народная воля», сумел проникнуть в Зимний дворец и заложить бомбу огромной разрушительной силы под царскую столовую. Государя с семьей спас счастливый случай: обед против обыкновения начался с опозданием. Страшный взрыв потряс всё здание Зимнего дворца. Убитых и покалеченных были десятки.
Император Александр II пережил уже несколько покушений на свою жизнь. Дерзкие и неустрашимые народовольцы вели за ним самую настоящую охоту. На этот раз, уцелев буквально чудом, он всерьёз задумался о поиске неотложных и эффективных мер по борьбе с ненавистниками государства. Для этого и была учреждена «Комиссия». Графу Лорис-Меликову, зная его решительный характер, император предоставил самые неограниченные права. Кое-кто из царского окружения уже завистливо нашёптывал, что такой всеобъемлющей власти не знали ни Меншиков, ни Бирон, ни Аракчеев.
Сейчас, прогуливаясь, граф Лорис-Меликов напряжённо размышлял о том, что безграничное доверие государя потребует от него быстрых и внушительных результатов. Что же предпринять в первую очередь?
Человек блестяще образованный, в молодости друг поэта Николая Некрасова, граф Лорис-Меликов знал, что богатая Россия уже много веков является мишенью для посягательств западных держав. Завоевания Ивана Грозного, Петра Великого и Екатерины Великой породили тревогу в умах владык Европы. Всего два года назад войска генерала Скобелева, разбив турок на Балканах, не только освободили своих братьев болгар, но и подошли к самым стенам Константинополя. Сбывалась мечта «вещего» Олега — Босфор и Дарданеллы возвращались под власть настоящих наследников древней Византии. Чтобы овладеть Константинополем, бывшим Царьградом, генералу Скобелеву требовалось не более трёх часов. Однако немедленно вмешались Англия и Франция.
С властной тевтонской решимостью проявил себя и Бисмарк, «железный» канцлер, только что объединивший разрозненные и слабосильные германские княжества в единую Германию. Он тоже рвался на историческую авансцену. За спиной воодушевлённых победителей, уже любующихся на минареты и дворцы турецкого султана, начались дипломатические игры, пошли в ход искусные интриги. В результате русская армия, теряя все преимущества блистательной победы, повернула назад. Обречённый Константинополь так и остался за турками, наголову разбитыми в боях… Следом за этим позором — новый: в Берлине немедленно собрался представительный конгресс ведущих политиков Европы. В повестке дня конгресса стояло принуждение России дать согласие на участие международных банков в освоении её неисчислимых природных богатств. Иными словами, украв победу над турками, денежные хищники намеревались обратить Россию в послушную бесправную колонию.