— Жак Моле, ты отомщён!
Об этом страшном эпизоде рассказывали во всех аристократических гостиных Европы.
Ликующий вопль старика напоминал о жестокой расправе французского короля Филиппа Красивого с членами ордена храмовников-тамплиеров. Главу этого ордена, Жака Моле, сожгли на костре.
Так уж повелось, что масоны не прощали своим обидчикам ни малейшей их вины. По своим счетам они получали всегда и самой полной мерой. Это стало историческим обычаем.
Русский император Александр I, обнародовав свой указ о запрещении масонских лож, прожил не более трёх лет. Внезапная его кончина в Таганроге до сих пор полна неясностей. Во всяком случае, эта внезапная смерть сильно смахивает на затаённую месть.
Мстительным масонским духом проникнуты и планы закоперщиков исторического мятежа гвардейских полков, начавшегося морозным утром 14 декабря 1825 года на Сенатской площади русской столицы. Первым делом мятежники собирались истребить всю царскую семью. Так что русской династии была также уготована жуткая участь жертв безжалостной революции.
Декабрьский мятеж начался по канонам традиционной русской замяти — с обмана солдат. Гвардейские полки, построенные рано утром на Сенатской площади, радостно орали: «Да здравствует Конституция!» Позднее, при расследовании, открылось, что безграмотные солдаты полагали, будто Конституцией зовут супругу великого князя Константина. Солдаты, не теряя веры в царя-батюшку, поддались приказам офицеров-заговорщиков и с восторгом приняли присягу не Николаю, а именно Константину. Им-то какая разница?!
Начало мятежу таким образом было положено.
Дальнейшее развитие событий целиком зависело от быстроты действий как руководителей смуты, так и властей.
В эти роковые минуты законный государь Николай I показал пример редкого мужества. Ему сообщили, что кто-то из мятежников выстрелом из пистолета убил военного генерал-губернатора столицы Милорадовича (героя войны с Наполеоном). Ни минуты не колеблясь, Николай I отправился на площадь, к бунтующим солдатам.
Генерал Бенкендорф находился с ним рядом с первых мгновений мятежа. Он решил разделить участь монарха.
Надевая шинель, Николай I сказал Бенкендорфу:
— Сегодня вечером нас, может быть, обоих не будет более на свете. Но мы умрём, исполнив свой долг!
Бесстрашное появление царя на площади решило дело. Затея с мятёжом лопнула, как мыльный пузырь. Начались аресты зачинщиков смуты.
Государь был изумлён, увидев в числе руководителей этой возмутительной затеи множество высокородных аристократов. Следовательно, Бенкендорф прав: зараза растлённой Франции проникла чрезвычайно глубоко. Это уже не вульгарная и примитивная разинщина или пугачёвщина. Это — опаснее, страшнее. Надлежало принимать меры неотложные и решительные.
Всю тяжесть излечения империи от привнесённой парижской заразы Николай I возложил на плечи верного Бенкендорфа. Этому генералу, не оставившему его в трудную минуту, государь верил безоглядно.
К сожалению, напор тайных сил нарастал с каждым годом. Масонские ложи поразили не только обе столицы. Эта зараза проникла и в большие губернские города. За соблазнительными лозунгами о «свободе, равенстве и братстве» скрывался зловещий умысел. Вековые ненавистники России понемногу отчаивались победить её в открытом честном бою. На очередь стало духовное разложение. Это было и методом, и целью. «Русских могут победить только русские!»
Прежде, как помнил Бенкендорф, целью заговорщиков являлась всего лишь смена правителя на троне. Теперь же преступные замыслы простирались до перемены самого государственного строя России.
Само собой, для противостояния такому противнику требовались совершенно особенные и щит, и меч.
Генерал Бенкендорф с головой ушёл в разработку основных положений небывалого в России учреждения. Так появился «Проект об устройстве высшей полиции». Работа заняла у Бенкендорфа всю весну и половину лета.
После этого заработала машина императорского законотворчества. 25 июня 1826 года появился высочайший указ. В России учреждалась такая должность, как шеф жандармов. На этот пост, естественно, назначался генерал-лейтенант А. Х. Бенкендорф. Спустя неделю, 3 июля, очередным указом объявляется о создании Третьего отделения собственной его императорского величества канцелярии. Надо ли говорить, что Главнокомандующим этим отделением поставлен также Бенкендорф.