Финал этой загадочной истории показался Ежову непостижимым совершенно: вскоре в ЧК поступило указание Ленина прекратить расследование, а задержанных освободить.
Что… доброта Ленина? А может быть, что-то совсем иное?
Не совсем понятна история, когда московской ночью машину Ленина остановила и ограбила банда Кошелькова. Расследованием занялся сам Дзержинский. Главаря банды быстро выследили и обложили. Когда он, поняв, что сопротивляться бесполезно, вышел из убежища с поднятыми руками, к нему направился Дзержинский и застрелил его в упор. «Нет человека — нет проблемы!» — излюбленный девиз «железного Феликса».
Также решительным обрыванием концов завершилась вся история с выстрелами Каплан.
Итак, грозная ВЧК начала свою деятельность с того, что предприняла активную охоту… на Вождя революции!
Но разве для этого создавалось страшное учреждение?
Пожалуй, в ненависти Елены, дочери Бонч-Бруевича, зёрнышко имеется. Над поведением Дзержинского не хочешь, но задумаешься поневоле. Странный, очень странный господин со всей его «железностью»!
Николай Иванович вспомнил безобразную сцену, когда ленинградские чекисты на глазах Сталина принялись размазывать по полу Николаева.
Сходилось!
Устранением руководящих деятелей занималось одно и то же ведомство: как с Лениным, так и с Кировым.
И ещё одно лезло в глаза: одинаковость почерка. К обречённому приближался террорист и без всяких помех стрелял в упор.
Потрясающая лёгкость исполнения!
После этого следовала поспешная расправа: террористов объявляли убийцами-одиночками и расстреливали. Обыкновенные «козлы отпущения».
Грубая работа, как считал Ежов, неубедительная.
Впрочем, кого им было убеждать? Сами хозяева!
Партийная пропаганда с помощью прикормленных историков создала в народном представлении легендарные образы героев Революции: стойкие самоотверженные люди, все в рубцах и шрамах, полученных в ожесточённых классовых боях, отважно, с громким пением «Интернационала», шли на штурм проклятого самодержавия. Звание «старый партиец» само собой подразумевало предельное мужество и героизм.
Ф. Э. Дзержинский был одним из самых-самых! Его величайшая революционная репутация стояла едва ли не вровень с ленинской.
Так считал, так верил и сам Ежов. Грозный и неумолимый бич врагов страны трудящихся, железный рыцарь правопорядка, человек с холодным умом, пламенным сердцем и руками кристальной чистоты!
Эта легенда рассыпалась в прах при первых же узнаваниях.
Для маленького сталинского порученца начиналась мучительная пора пересмотра всего житийного списка из канонизированных партийных святцев.
Вожди Революции забыли слова Ф. Энгельса:
«Террор — бесполезная жестокость, осуществляемая людьми, которые сами боятся».
Боязнь и толкала властителей на неслыханное сокращение коренного населения.
«Враг должен быть обезврежен, — провозглашал Троцкий. — Во время войн это значит — уничтожен».
Ему глубокомысленно вторил председатель Совнаркома:
«Пусть погибнет 90 % русского народа, зато 10 % доживут до мировой революции».
Конец 1918 года омрачился мятежом Ивана Сорокина, главкома на Северном Кавказе. Он потребовал «очистить советскую власть от евреев» и выкинул лозунг: «За Советы, но без жидов!»
Центральная «Правда», клеймя мятежников, объявила:
«Отныне вся власть — чрезвычайкам!»
И чекисты исполнили своё назначение — мятеж был утоплен в крови.
Девятый вал «красного террора» вскипел в январе наступившего года, когда из Москвы за подписью Янкеля Свердлова полетела «Директива» (циркуляр Оргбюро ЦК РКП/б/) об истреблении казачества. В этом документе указывалось:
«Учитывая опыт гражданской войны, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путём поголовного их истребления».
Троцкий, выпускавший в своём поезде собственную газету, посвятил расказачиванию целый «исследовательский» трактат.
«Казачество — прелюбопытный вид самостийных разбойников. Общий закон культурного развития их вовсе не коснулся, это своего рода зоологическая среда… Мы говорили и говорим: очистительное пламя должно пройти по всему Дону и на всех них навести страх и религиозный ужас. Пусть последние их остатки, словно евангельские свиньи, будут сброшены в море».