Рамон был подготовлен превосходно. Он владел всеми видами оружия и был искусен в рукопашном бою. Покончить с Троцким он решил острым ледорубом. На всякий случай у него имелся пистолет и нож. Расчёт был на бесшумность, чтобы уйти с виллы. Генерал Эйтингон и Каридад поджидали его в автомашине.
20 августа Рамон принёс Троцкому свою рукопись для отзыва. Усевшись за стол, Троцкий принялся читать. Сильно размахнувшись, Рамон ударил его ледорубом по склонённой голове. Громко вскрикнув, Троцкий облился кровью. Вскочившая в кабинет охрана схватила покушавшегося и вызвала полицию.
24 августа «Правда» напечатала коротенькое сообщение: «Смерть международного шпиона».
Эйтингон и Каридад сумели добраться до Кубы и там затаились на полгода. В Москву они вернулись лишь в мае следующего года, перед самой войной.
Мексиканский суд приговорил убийцу Троцкого к 20 годам тюрьмы. Он предстал перед судом под именем канадского студента Джонса. Следователи и судьи догадывались, что это не настоящее имя. Рамона жестоко избивали. Но он остался твёрд: по правилам советской разведки схваченные агенты обязаны были сохранять своё инкогнито. Разоблачила его… мать, Каридад. Находясь в эвакуации в Ташкенте, она как-то не удержалась и произнесла его имя.
В 1946 году об этом стало известно в Мексике. И мир наконец узнал имя того, кто поставил точку в кровавой судьбе безжалостного перестройщика мира.
Полное имя убийцы Троцкого: Хайме Рамон Меркадер дель Рио Эпнандес.
Отсидев срок полностью, он вышел на свободу в 1960 году. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Золотую звезду вручал Шелепин… В Москве Рамону показалось неуютно. В стране, которую Рамон любил и которой восхищался, хозяйничал партийный хам Хрущёв, махровый троцкист, уже нисколько не маскирующий своих симпатий к негодяю, чью чёрную жизнь он, Рамон, прекратил своей рукой, вооружённой ледорубом. Больной, состарившийся раньше времени Герой уехал сначала в Прагу, а затем на Кубу. Там он и скончался в 1978 году.
Ему не исполнилось и 60 лет. Короток век героев!
Очередной рабочий день Генерального секретаря начался с неприятнейшего разбирательства.
В начале года в Америку отправилась внушительная делегация советских специалистов по военной авиации во главе с А. Н. Туполевым. Им предстояло посетить крупные американские авиазаводы, ознакомиться с новинками и закупить несколько лицензий для производства в СССР наиболее удачных моделей. Туполев отобрал для поездки более 60 человек. Пробыли они в США несколько месяцев, истратили уйму денег, а привезли всего три лицензии. Зато отоварились ворохами всевозможного барахла, в том числе холодильниками. Лев Мехлис, докладывая о приятном времяпрепровождении наших специалистов за океаном, назвал их туристами и тряпичниками. Он потребовал самого сурового наказания, невзирая на прошлые заслуги.
Вопрос о наказании Иосиф Виссарионович отложил. Он не любил спешить. Ему сначала хотелось узнать заключение сведущих людей о приобретённых лицензиях. Может быть, овчинка всё же стоит такой дорогой выделки!
Сразу же обнаружилось, что из трёх лицензий для нас годится лишь одна: на транспортный самолет конструкции И. Сикорского ДС-3. При этом выявился ещё один просчёт: легкомысленные покупатели, заключив сделку и уплатив деньги, даже не заглянули в рабочие чертежи (некогда было?). Все расчёты американцев по их обыкновению указаны в дюймах, а не в миллиметрах, как это принято у нас. Необходима переделка чертежей, а это громадный труд, потеря времени и сил (всё это обязан делать продавец). Для перевода всех расчётов из дюймов в миллиметры засадили сотрудников КБ Мясищева. Громадный коллектив работал дни и ночи в течение нескольких месяцев, совершенно выключившись из плановой работы по своей государственной программе.
В итоге в серию пошла машина марки ЛИ-2.
Иосиф Виссарионович разделял возмущение Мехлиса. Умные заслуженные люди, прекрасные специалисты, а проявили себя, как мещане-барахольщики. Глаза разбежались? Не совладали с алчностью? А соблюдение достоинства, приличий? Мехлис прав, такое позорное поведение требует примерного наказания.
В конце заседания, как обычно, разбиралась «вермишель» (так назывались незначительные мелкие вопросы). Неприятный спор возник по заявлению некоего Либермана. По заключению врачей ему необходима поездка в Германию и Францию для лечения. Он просил валюту. При этом он указывал, что его сопровождают жена и племянница. К заявлению Либермана было приложено ходатайство Н. К. Крупской. Иосиф Виссарионович выступил резко. Валюты острый дефицит. К тому же у нас имеются свои замечательные специалисты. Бухарин не стал ввязываться в спор (они со Сталиным не разговаривали с 1928 года), а, ухмыляясь, предложил голосовать. Рассчитал он правильно: «голоснули» в пользу Либермана.