Самый крупный опорный пункт Коминтерна находился в центре Европы, в Берлине. Возглавлял его некий Янкель Рейх (подпольная кличка: «товарищ Томас»). Перед назначением в Берлин он прошёл собеседование с Зиновьевым, Бухариным и Радеком. Затем его принял Ленин. Напутствуя отобранного назначенца, вождь революции приказал ему взять с собой как можно больше денег и не скупиться на расходы.
Валютные запасы Республики Советов в те годы были невелики. Посланцы Коминтерна отправлялись за границу, отягощённые всевозможными драгоценностями, а также произведениями искусства, конфискованными у буржуев. Уже функционировал Гохран — загадочное учреждение, куда свозились все сокровища, обнаруженные во время ночных внезапных обысков. Ведали Гохраном два Янкеля: Юровский и Ганецкий-Фюрстенберг, многолетний агент Парвуса, сумевший стать ближайшим сподвижником Ленина.
Янкель Ганецкий встретил Янкеля Рейха и повёл его в кладовые. Он сказал, что Ильич уже звонил и просил снабдить «товарища в Берлин» как положено. К сожалению, наличными он может выдать только миллион марками Германии и Швеции, остальное придётся выручать продажей драгоценностей в антикварных магазинах.
В кладовых у Рейха разбежались глаза. Огромные комнаты были завалены до потолка.
У Рейха был с собой небольшой чемодан. Он порассматривал изделия из золота и серебра, окинул взглядом прислонённые к стенам картины и остановился у драгоценных камней, сваленных прямо на полу.
— Берите, берите, — поощрил его Ганецкий.
Набив чемодан бриллиантами, Янкель Рейх отправился в Берлин работать на мировую революцию.
Революции Рейх не устроил не только в мире, но даже в Германии. Зато собственное существование обставил с немыслимой роскошью (обзавёлся, к примеру, даже двумя самолётами). Несколько раз он прилетал в Москву и, пополнив запас драгоценностей, снова улетал.
Чем призрачней становились надежды на мировой пожар, тем настойчивей проявляли свою изобретательность устроители этого катаклизма. Расходы Коминтерна возрастали год от года. Уже действовали Профинтерн, Сельхозинтерн, Спортинтерн и прочие международные организации. Заработала специальная Финансовая комиссия Политбюро, возник секретнейший Франкфуртский фонд, появился постоянный «Второй текущий счёт» в Госбанке, откуда уходили громаднейшие средства на финансирование мифической «Восьмой базы физкультурников из Спортинтерна».
Словом, черпали кто хотел и на что хотел, причём брали столько, сколько влезет в горсть.
Ни учёта, ни контроля за расходованием денег при этом не существовало совершенно, — из боязни оскорбить честь и достоинство пламенных революционеров.
В конце концов Янкель Рейх обратил на себя внимание своими непомерными и бессмысленными тратами. Его вызвали в Москву. Он спесиво заартачился, затем сообразил, что ссориться ему не с руки. Последовало тщательное расследование (все мятежи в Германии позорно провалились). Открылось самое неприглядное: Янкель Рейх даже не имел партийного билета, т. е. оказался обыкновенным проходимцем. Что же — карательный расстрел? (Тогда безжалостно казнили за мельчайшие прегрешения.) Ничуть не бывало! Радек бросился к Зиновьеву, тот — к Дзержинскому и нахальный прохиндей был спасён (скончался он в 1956 году в США, прожив жизнь в довольстве и достатке).
А страна возводила Днепрогэс, Магнитку, прокладывала Турксиб.
В газетах тех лет печатались фотоснимки: косматый верблюд, нюхающий рельсу в казахской степи, чёрное скопище рабочих землянок у подножия горы Магнитной, хоровод девушек, укладчиц бетона в тело днепровской плотины: взявшись за руки, они босыми ногами утрамбовывают вязкую массу бетона (на приобретение современных вибраторов не хватало средств)…
Ежов, готовясь к докладам в сталинском кабинете, собирал и отбирал наиболее возмутительные факты растранжиривания народных денег.
Пассажиры «ленинского вагона» и «парохода Троцкого» устроили себе райскую жизнь. А всех трудов было — составить липовый отчёт да покрасоваться на трибуне Конгресса.
Работа в Коминтерне гарантировала постоянную занятость и необыкновенно высокий жизненный уровень. На такие большие деньги, как мухи на сладость, слетались орды авантюристов. Анжелика Балабанова многие годы была любовницей фашистского диктатора Муссолини. Половая психопатка, она была вдвое старше своего избранника. В революции охотно устремляются всевозможные ущербные люди. Их привлекает вседозволенность. Балабанова нашла в Москве утоление своих болезненных страстей. Одно время она работала в секретариате Коминтерна. В её столе скопилось несколько записочек Ленина с настойчивыми просьбами не жалеть денег, не скупиться на расходы.