Чтобы полностью оградить больного от волнений текущей политики, Орджоникидзе однажды предложил выпускать для Ленина специальный номер «Правды» в единственном экземпляре.
Забота о режиме Вождя осложнялась для Сталина неважными отношениями с заболевшим. Их разногласия обострились после поражения Красной Армии под Варшавой. Ленин горячо защищал прохвоста Троцкого и никудышного полководца Тухачевского, его любимца. Всю вину за «польскую авантюру» он возлагал на Сталина и Егорова. Неприязнь Ленина в отношении Сталина втихомолку подпитывала Крупская. После похорон Арманд она полностью завладела заболевшим мужем. Теперь, в критические дни, она не отходила от него.
Из Берлина один за другим наезжали светила медицины. Невропатолог Ферстер высказал догадку, что на организм Ленина действует оставленная в теле пуля. Приехал хирург Борхард и удалил пулю. К изумлению окружающих, положение больного стало ещё хуже. Срочно примчался профессор Крамер и уверенно установил тромбоз сосудов головного мозга.
Одну загадку никак не могли решить эти виднейшие специалисты: несмотря на постоянные удары в мозг, у Ленина не было гипертонии. Профессор Крамер, отвечая на какие-то свои невысказанные подозрения, подверг больного испытанию на сложение и умножение, после чего установил, что у него «утрачены непрофессиональные навыки». Он прописал Ленину… игру в шашки. Ленин, естественно, возмутился и заявил Крупской:
— Да они что… меня совсем уж дураком считают?
Крамер уехал, посоветовав на всякий случай обратиться к специалисту по сифилису. В палате Ленина появился профессор Кожевников. Он настоял на спинномозговой пункции. Ленин стойко перенёс мучительную процедуру. И снова загадка: реакция Вассермана была полностью отрицательной.
Всё же лечение было назначено специфическое: мышьяком и сальварсаном.
А между тем болезненное состояние Ленина оживило фракционную деятельность. В перспективе забрезжила ожесточенная борьба за «ленинский кафтан». Обитатели кремлёвских кабинетов сильно обрадовались возможности сбегаться, разбегаться, блокироваться и распадаться — словом, с головой погрузиться в интриги, создающие иллюзию активной деятельности больших политиков.
В партийном руководстве образовалось три чёткие группы, три самые настоящие фракции: Троцкого, Зиновьева и Бухарина. Генсека Сталина никто из этой троицы всерьёз не принимал. Однако все трое старались заручиться его поддержкой, понимая всю выгоду такого работоспособного и исполнительного аппаратчика в предстоящей борьбе. Сталин, как союзник, был незаменим. Тем более что Троцкого откровенно побаивались все руководители обозначившихся фракций. Что ни говори, а у председателя Реввоенсовета в руках находилась армия — самая мощная сила в республике. Никто из троицы не сомневался, что в критический момент Троцкий без малейших колебаний введёт в игру этот свой самый сильный козырь. Безжалостность его была известна.
Отчуждение, наступившее в отношениях Ленина и Сталина, было настолько резким, что бросалось окружающим в глаза. Возле постели больного теперь деятельно копошились Крупская с Марией Ильиничной, а также преданные исполнительные секретарши Володичева и Гляссер. Сталин был задет, но виду не показывал. Никакой своей вины он не знал, не ощущал. Утешением служило состояние Вождя. Ему поручили — он исполнил. Что же касается личных отношений… Он не хрупкая барышня, как-нибудь переживёт!
Словно нарочно, в эти смутные дни возникло так называемое «грузинское дело». Втянутыми оказались обитатели самых верхних этажей власти. Ленин вломился в эту историю со всей активностью, накопившейся в нём за месяцы вынужденного постельного безделья.
Самая суть этого конфликта, получившего столь неслыханную остроту, выглядела крайне неприглядно.
Свою родную Грузию Иосиф Виссарионович считал великой неудачницей Истории. На эту небольшую страну с благословенным климатом и плодородием постоянно зарились хищные соседи. Кроме этого Грузии выпало оказаться на пути несметных полчищ захватчиков из глубин Азии. Древняя история грузин написана кровью. О страданиях несчастного народа рассказывается в легендах, преданиях, песнях. Только в XIX веке, добившись покровительства России, истёрзанная Грузия избавилась, наконец, от алчных притязаний соседствующих наций.
Каково жилось Грузии под русскою опекой? Всяко! Поэтому недовольных было хоть отбавляй. Мирная жизнь будоражит мысль, побуждает национальные стремления, зовёт к активности. Плохое быстро забывается, а хорошего кажется крайне недостаточным — хотелось бы побольше. Как водится, образовались политические общества и партии, стала печататься возбудительная литература. Русская защита обернулась как бы колонизацией, захватом, оккупацией. Горячие головы подготовили вооружённое восстание, однако вмешался князь Чавчавадзе и решительно всё поломал. Он гневно напомнил соотечественникам, что нельзя за великое добро платить великой подлостью. Этот великий грузин запретил даже помышлять о братском кровопролитии.