Острота «грузинского дела» объяснялась и кавказским происхождением самого Сталина, хотя он уже давно перестал считать себя грузином и, как все искренние интернационалисты, ненавидел узколобый шовинизм, презрительно называя его местечковым.
Национальный вопрос в Закавказье всегда имел взрывной характер. В начале XX века эта гремучая смесь стала особенно опасной. В пику горластым «местечковым» националистам всё мощнее заявлял о себе и своих растущих силах пролетарский интернационализм — братская сплоченность рабочих самых разных национальностей и конфессий.
Марксизм на Кавказе был круто замешан на острейших межнациональных отношениях и представлял собой смесь Маркса с Шамилем. Недаром Закавказье делегировало как большевикам, так и меньшевикам с эсерами столь значительное количество чрезвычайно решительных людей, совершенно не признающих никаких компромиссов.
Великий Октябрь сильно раздразнил аппетиты националистов. 26 мая 1918 года в Тифлисе меньшевики провозгласили независимость Грузинской республики. Главой правительства стал Ной Жордания. Гарантами суверенитета молодого государства стали немцы. С Грузией они поступили точно так же, как и с Прибалтикой: с помощью своих штыков установили марионеточные режимы местных шовинистов. 28 мая, т. е. два дня спустя после провозглашения независимости, грузинское правительство признал германский кайзер… Год спустя немцам пришлось спешно убираться не только из Закавказья, но даже из Польши и Прибалтики: в Германии грянула собственная революция. Ной Жордания заметался: потребовались новые гаранты его зыбкой власти. Словно осиротевшая проститутка, он искал сутенёра понадёжней. На помощь пришли англичане. Они очень деятельно осваивали Закавказье. В Баку, пролетарском, чёрном от жирной нефти, они даже расстреляли весь большевистский комитет: 26 бакинских комиссаров.
Ной Жордания снова надулся спесью. Однако англичане подталкивали его к тесному союзу с армией Деникина. На свою беду туповатый Жордания не различал политических оттенков и с одинаковой ненавистью относился ко всем русским. Его главным лозунгом было: «Бей русских!»
Грузинские меньшевики с интересом приглядывались к автономному Крыму, где правительство Сулькевича также лишилось поддержки немцев. И теперь заигрывало с Турцией, отвергая все домогательства как Скоропадского, так и Петлюры. Министр иностранных дел Грузии Гегечкори, надеясь использовать спрос на рынке суверенитетов, делал официальные визиты в соседние страны и раздавал обещания. Меньшевистское правительство, как и всякая проститутка, украдкой от сутенёра совала часть выручки в чулок.
Иосиф Виссарионович, вернувшись из-под Львова, с удивлением узнал, что Ленин, председатель Совнаркома, признал правительство Ноя Жордания, врага России. Этим решением, как ему сообщили, бурно возмущались большевики Закавказья. Они отказывались понимать политику Центра.
В конце концов, Жордания с Гегечкори слетели со своих постов и едва успели удрать во Францию, в Париж.
Меньшевистская зараза оказалась прилипчивой и живучей. В Тифлисе было по-прежнему неспокойно. Местные большевики с трудом владели ситуацией. Местная ЧК то и дело перехватывала послания вождей грузинской эмиграции из Франции.
Недовольные бурчали и кипятились при царе.
Недовольные злобились и при Ленине…
В июне 1921 года Иосиф Виссарионович приехал в Тифлис на партийный пленум. Вечером он отправился в железнодорожное депо на митинг. Рабочие встретили его свистом: «Предатель!», «Убирайся в свою Москву!» Сталин ушёл с трибуны и покинул митинг. Он негодовал. Что за поразительная слепота? Кто разжигает эту ненависть среди пролетариата? С какою целью? Грузин по-прежнему стращают кознями Москвы. Громадная Россия выставляется жестокой поработительницей грузинского народа. Безумцы и слепцы! Нет, — политические негодяи. Насколько царь Георгий был мудрее этой сволочи. Что стало бы с бедной Грузией, не защити её Россия? Все эти Жордании и Гегечкори позабыли, что много лет Грузия платила Персии самую унизительную дань, «живую дань» — поставляла красивых девушек для гаремов. Только Россия со своей мощью избавила грузин от этого национального позора! Да и теперь… Разве не Россия, сама ещё в разрухе, а всё же выделила бедной Грузии выгодный заём и настояла, чтобы соседний Азербайджан помог ей бесплатной нефтью? А постоянная защита от турок и персов? Только русская армия продолжает оберегать маленькую беззащитную Грузию от свирепого вторжения алчных захватчиков. Виновниками разжигания националистических страстей Сталин считал Филиппа Махарадзе и Буду Мдивани. Считаются большевиками, подлецы, а далеко ли ушли от тех же Жордании и Гегечкори? Узколобость, полнейшая зашоренность глупых шовинистов приводила его в бешенство. В августе того же года он настоял, чтобы в Закавказье были посланы из Центра Сергей Киров и Григорий Орджоникидзе. Наглеющим националистам требовалось «ломать рога». В частности, Грузию следовало, как считал Сталин, «перепахать заново». Киров был с ним согласен целиком. «Владея Грузией, — говорил Киров, — мы вышибаем англичан с восточного берега Чёрного моря». Вот кто понимал все тонкости национальной политики!