Слегка улыбаясь, она продолжила:
- Похоже, примерно тогда я и потеряла свое собственное присутствие духа. Когда я в первый раз почувствовала себя нехорошо, то отнесла это на счет обычной депрессии заключенных и оставила как есть, - она пожала плечами: - Не видела смысла что-то делать.
Я почувствовала, как слезы, горячие и мокрые, текут по лицу, застилают глаза, в то время как она продолжала рассказывать с безразличием человека, читающего малоинтересную статью в газете.
- Не плачь, Ангел, - сказала она, почти точь-в-точь как Айс: - У этой истории есть счастливый конец.
- Я знаю, - сказала я, всхлипывая (ненавижу, когда я реву): - Я просто хотела бы быть там с тобой. Ради тебя.
- Я очень рада, что тебе не пришлось, - ответила она, сильнее сжав мою руку: - я бы ни за что не захотела, чтобы ты увидела меня в подобном состоянии, Ангел. Никогда.
- Но...
- Нет. Не вини себя. Инсульт мог случиться вне зависимости, была ты со мной или нет.
- Но может быть...
- Перестань, - она нежно прижала палец к моим губам, останавливая поток слов. Ее взгляд стал жестким: - Хватит.
Через мгновение я кивнула, и она убрала руку.
- Хорошо. Так, на чем я остановилась? - она улыбнулась: - А. Наконец. Я уж решила, что ты отправилась в Китай, чтобы собственноручно собрать листья.
Сбитая с толку, я подняла голову и увидела Айс, которая стояла рядом, держа две кружки чая, и обеспокоено смотрела на нас. Встав, я взяла кружки, поставила их на стол и притянула ее к себе, чтобы развеять любые опасения, написанные на ее лице. Она обняла меня в ответ, сначала нерешительно, но я прижалась к ней сильнее, и тогда ее объятия стали крепче. Я улыбнулась, а остатки слез впитались в ткань ее рубашки.
- Со мной все в порядке.
Она отстранилась, внимательно вглядываясь в мое лицо:
- Ты уверена?
Широко улыбнувшись, я кивнула.
- Ага. На минуту меня сильно проняло, но сейчас все нормально.
Через бесконечно долгое мгновение, Айс окончательно меня отпустила и направилась в библиотеку, где вновь уселась с книгой.
Вернувшись на свое место на диване, я взяла свою кружку, передала Корине ее, и мы стали потягивать чай в тишине, прислушиваясь к треску огня.
Через некоторое время Корина продолжила свою историю.
- Как-то утром, проснувшись, я обнаружила, что не чувствую почти всю левую сторону тела. Я попыталась позвать на помощь, но поняла, что и говорить не могу,- она засмеялась: - Кажется, это был первый раз в моей жизни, когда я обрадовалась, что нахожусь в тюрьме. Поскольку я пропустила перекличку, то охрана пришла за мной, и следующее, что я помню, это милую поездку на "скорой" в окружную больницу.
Корина глотнула еще чаю, потом продолжила.
- Доктора не много могли сделать. Видимо, у меня было несколько инсультов в быстрой последовательности за предыдущие дни, а последний удар был самым сильным. Они дали мне какие-то лекарства, которые, как они сказали, могли помочь, и устроили перевод в Центр Реабилитации, чтобы я заново училась ходить, говорить и заботиться о себе.
Ее лицо стало каменным.
- Начальник тюрьмы запретил это. Он потребовал, чтобы они выписали меня и привезли обратно без терапии. Надо сказать, врачи не сдались просто так, но начальник победил. Они усадили меня в кресло-коляску и отправили обратно в Болото.
- Господи Иисусе, - выдохнула я, разъяренная бесчувственностью начальника: - Мне казалось, ты сказала, что он справедливый!
- Он и есть справедливый, Ангел. Не забывай, что я убийца. Черная Вдова. Он не хотел, чтобы деньги налогоплательщиков шли на мою реабилитацию, - она пожала плечами: - Таков мир.
Я села прямо. В глазах мелькали красные сполохи.
- Так не должно быть, черт побери! Каждый заслуживает, чтобы к нему относились как к человеческому существу!
Откинув голову назад, Корина рассмеялась.
- Вот он, огонь, которого я ждала!
- Это не смешно, Корина, - ответила я возмущенно.
- Ну конечно, смешно, Ангел! Это чудесно! Знаешь, сколько времени я ждала, чтобы услышать эти пламенные нотки праведного негодования? Клянусь, именно это помогло мне пройти через все.
Все еще злясь, я скрестила руки, отдернувшись, когда она попыталась ущипнуть меня за щеку - что, как она знала, я страстно ненавидела, и что она все равно делала при каждом удобном случае.
Тем не менее, я не могла долго на нее сердиться и, бросив последний хмурый взгляд, я снова расслабилась, откинувшись на спинку дивана, и допивая свой чай в ожидании продолжения, решив не давать ей больше возможности развлекаться за счет моего невыдержанного характера.