Выключив пилу, Игорь Петрович прикончил бутылку и обнаружил, что в сарае стало совсем темно. Смеркалось. Это означало, что он провел в одиночестве два, а то и три часа. Что же он делал все это время? Распилил брус на четыре неровные части, покормил мышь. Все. Так и жизнь пролетит. Опомнишься, а вспомнить нечего. Работал, разговаривал, ел, спал… Ничего такого, за что можно было бы с гордостью уцепиться.
— Завтра начинаю новую жизнь, — твердо произнес Игорь Петрович, совершенно не ощущавший себя пьяным. — Хорошего понемножку. Вернее, плохого. Скоро дедом стану, пора за ум браться. Неприятности приходят и уходят, а мы остаемся. В этом суть.
Ему показалось, что он изрек нечто чрезвычайно мудрое. Захотелось поделиться с кем-нибудь. Не с женщинами, конечно, которые не поймут и не оценят, особенно сейчас. И не с рыхлым зятем.
Игорь Петрович подышал на озябшие пальцы и позвонил Корчаку.
— Добрый день, — степенно поздоровался он. — Как дела, Игнат? Получается?
— УБОП занимается, — ответил Корчак. — Мрази, которые на тебя наехали, из группировки Вальтера. Думаю, недолго он будет на свободе гулять.
— Рад слышать, — сказал Игорь Петрович. — А то бизнес уже на ладан дышит. Сам знаешь, как колесики крутятся, когда деньги из оборота вынимаешь.
— Потерпи.
— Терплю.
— И с алкоголем поаккуратней, Игорь. Не налегай.
— Никто не налегает. Трезвый образ жизни.
— Слышу я, какой у тебя трезвый образ жизни, — упрекнул Корчак. — Еле языком ворочаешь. Остановись уже. Хватит.
— Не учи ученого, — произнес внезапно разобидевшийся Игорь Петрович. — Тебя бы в мою шкуру.
Говорил он в пустоту. Корчак уже отключился.
— Ну и ладно, — сказал Игорь Петрович, упорно пытаясь сунуть телефон куда-то мимо кармана.
Обдирая тулуп о сучки, он пошарил за поленницей, но ничего не нашел. Бутылка, как ни странно, обнаружилась на верстаке. Пустая. Не веря своим глазам, Игорь Петрович поднес горлышко ко рту. На язык пролилось несколько едких капель — и все.
«Домой, — решил он. — Там есть. Водочка под пельмени хорошо пойдет. Пусть только попробуют запретить, я им…»
Неуклюже ворочаясь в распахнутом тулупе, Игорь Петрович кое-как запер сарай, уронил замок в снег, решил поискать его завтра, при дневном свете, и побрел к главному входу. На крыльце его встретил парень в пятнистом бушлате и маленькой вязаной шапочке, чудом держащейся на макушке.
— Здесь хозяин! — крикнул он. — Нашелся.
— В чем дело? — задиристо спросил Игорь Петрович.
Парень схватил его за шкирку, ударил головой об стену и втолкнул внутрь. Пол в холле был покрыт ошметками грязного снега и лужицами воды. Из-за лестницы выглядывали ноги Вадима, раскинутые носками так, что было видно: жизни в них нет. Игорь Петрович рванулся к двери. Его поймали, набросили ему на шею шарф и стали душить. Тридцать или сорок секунд он сопротивлялся, хрипел и бился в сильных мужских руках, потом обмяк и затих.
— Готов, — определил один из нападавших.
Это были те самые бандиты, которые побывали в доме под Новый год. Но теперь им не было необходимости прятать лица. Семья Карениных никак не могла дать против них показания, поскольку все четверо были к этому моменту мертвы. Их оглушили, а потом поочередно задушили тем самым шарфом, который был теперь затянут на багровой шее хозяина дома.
Из кастрюли на плите плескал и шипел кипяток, весь стол был занят рядками пельменей, обвалянных в муке.
— Может, сварим? — предложил один из бандитов.
— Не, нельзя, — решили двое других. — Давай лучше тайники по-быстрому пошукаем, пока хату не подпалили.
Дельное предложение было принято единогласно. Перекликаясь, бандиты разбрелись по дому в поисках денег и драгоценностей. Они спешили. На операцию был выделен час, и время истекало.
Глава 6. Холода, тревоги…
Крещенские морозы ударили вовремя, как будто кто-то там, на небесах, специально дожидался этой даты, чтобы отжать рубильник на всю катушку. Ртутные столбики термометров разом упали, как по команде опустившись до отметки минус двадцать. В машинах замерзала солярка и барахлила электроника. Бомжи мерли каждую ночь, и по утрам их тела собирали прямо на улицах. Родители рассказывали детям, как в былые времена мороз расписывал узорами окна, и в подтверждение своих слов демонстрировали картинки в Интернете. Современные окна в пластиковом обрамлении не промерзали и ледяными цветами не покрывались. Любители старины вздыхали о славном прошлом, что не мешало им наслаждаться теплом и прозрачными стеклами.