И пошло-поехало!
Временный перевес был утрачен очень скоро. Все же против Корчака действовали не какие-то алкаши из подворотни, а натасканные бойцы. Самомнение, которое подвело их вначале, прошло, и они перестали совершать ошибки. Теперь эти четверо действовали умело и слаженно, атакуя Корчака со всех сторон и не давая ему возможности дать сдачи, потому что это означало открыться и подставиться под удар. Он уже не отбивался, а только защищался, наклонившись и прикрывая голову и бока руками. В его опущенное лицо пытались попасть коленями, но Корчак вовремя отворачивался, отдавая себе отчет, как встревожатся родные, если он вернется домой с расквашенной физиономией.
Разумеется, это могло продлиться лишь считаные секунды, а потом на Корчаке места бы живого не оставили. Однако ситуация резко изменилась, когда в потасовку вмешались его добровольные телохранители, дожидавшиеся своего часа в стоящем рядом микроавтобусе. Шестерка моментально одержала как численный, так и физический перевес над бандитами.
Драка была недолгой, тем более что к своим «гвардейцам» присоединился распрямившийся Корчак. Они дружно принялись избивать четверку рэкетиров, не испытывая по этому поводу ни малейших угрызений совести. Двоих оглушили. Одному сломали руку. Четвертый, воспользовавшись сутолокой, бросился наутек. Это был парень в ядовито-зеленых кроссовках, которые так и сверкали на бегу, добавляя ярких красок черно-белому зимнему пейзажу.
Приказав помощникам вязать бандитов, Корчак ринулся в погоню. Благодаря своим длинным ногам, он начал настигать убегавшего. Парень в кроссовках прыгнул через полосу кустарника, надеясь оторваться. Корчак с легкостью повторил маневр. Он попытался подсечь ноги бандиту, но промахнулся. Парень снова перепрыгнул через кусты, вернувшись на тротуар. Корчак был уже рядом. Два метра разделяли их, когда произошло неожиданное.
Уходя от погони, беглец предпринял рискованный маневр. Разогнавшись, он оттолкнулся от мокрого асфальта, намереваясь перепрыгнуть через детскую коляску, едущую наперерез. Возможно, он был хорошим прыгуном, но не рассчитал прыжок, а может, оттолкнулся не той ногой или вообще поскользнулся. Как бы там ни было, вместо того чтобы перенестись через коляску, он врезался в нее выставленной вперед ногой и опрокинул.
Несчастная мать закричала и самоотверженно упала на колени, чтобы удержать малыша. Корчак, не ожидавший такого расклада, был вынужден не просто затормозить, а еще и сесть на зад, потому что в противном случае он бы врезался в перевернутую коляску.
— Псих! — закричала на него молодая мать. — Глаза повылазили? Не видишь, куда бежишь?
— Извините, — пробормотал Корчак, вскочил и поискал взглядом беглеца.
Тщетно. Приметные кроссовки исчезли из виду, а сам беглец затерялся в гуще прохожих, валивших через переход. Корчак сделал пару шагов в том направлении, но на светофоре сменился свет, и поток машин тронулся с места.
— Извините, — повторил Корчак, обнаруживший, что кричит уже не только перепуганная мамаша, но и ее сын, похожий на маленького космонавта, сменившего шлем на вязаную шапочку. — За преступником гнался. Все равно поймаю. Он за это ответит.
Корчак поставил коляску на колеса, помог усадить отстегнувшегося бутуза и пошел обратно.
Соратники поджидали его в автобусе с тремя пленниками в пластиковых наручниках и с полиэтиленовыми пакетами на головах. Чтобы их не было видно снаружи, они лежали в проходах и приглушенно матерились, но не угрожали, пытаясь понять, с кем имеют дело.
— В клуб, — велел Корчак водителю.
— В какой?
— В тот, где они изгалялись. К черному ходу вези. В сауне гостей принимать будем.
Глава 9. Накаленная обстановка
Перед тем как завести пленников в здание, Корчак отдал несколько распоряжений. Персонал и посетители сауны были эвакуированы под предлогом аварийных работ. Камеры наружного и внутреннего наблюдения предусмотрительно отключены. На лестнице, ведущей вниз, был поставлен часовой. Корчак прекрасно понимал, что с юридической точки зрения занимается противозаконной деятельностью, и не собирался оставлять улики. Совесть говорила ему, что он абсолютно прав, и этого ему было достаточно. Он имел дело с бандитами и не был намерен церемониться с ними. По его твердому убеждению, они этого не заслуживали.