— Игнат! — искренне обрадовался Левченко. — Куда ты запропастился? Сто раз тебе звонил.
На самом деле пропущенных вызовов было всего два, но Корчак не стал уточнять.
— Болел, — уклончиво ответил он.
— Понимаю, дружище. От такого я бы и сам, гм… Ты где сейчас обитаешь?
Ах, как же ему хотелось разведать местонахождение Корчака! Он был настолько возбужден, что тональность его голоса все время менялась — от низких нот до высоких и обратно.
— Давай не по телефону, — сказал Корчак.
— Давай, — с готовностью согласился Левченко. — Где пересечемся?
— Если не возражаешь, я бы вечером к тебе заглянул. На огонек.
Это был беспроигрышный вариант. Не станет же генерал УБОП устраивать у себя бандитскую засаду.
— На огонек, — повторил Левченко задумчиво. — Конечно.
— Я, понимаешь ли, изголодался, как собака, — сказал Корчак. — Так горяченького хочется. Конечно, если некстати, то…
— Не выдумывай, Игнат! Мои двери всегда для тебя открыты. Сейчас звякну Ксюшке, чтобы приготовила что-нибудь вкусненькое.
— Не надо этого…
— Не командуй! — прикрикнул Левченко по-хозяйски. — Без тебя разберемся.
— Только хочу попросить тебя, Лев, — сказал Корчак. — Не говори Оксане, что я в гости напросился, а то как-то неудобно.
— Скажу, что я сам тебя пригласил, будь спокоен.
Они условились о времени и отключили мобильники, не прощаясь. До назначенного срока оставалось полтора часа, и Корчак потратил их на парикмахерскую. Глядя на себя в зеркало, он старался не играть желваками, чтобы не осложнять задачу девушке с опасной бритвой. Мысли были все о том же и о тех же. Не перехватят ли «вальтеровцы» Корчака по пути? Нет, надежней выяснить, где он скрывается, и накрыть его там. Если же Левченко рассудил по-другому, то все равно переигрывать поздно. Будь что будет.
По пути Корчак не заметил за собой слежки и не встретил никого подозрительного. Поднялся на нужный этаж и был радушно встречен Левченко.
— Чуешь, чем пахнет? — спросил тот, подмигивая. — Сейчас ты пальчики не только оближешь, но и откусишь.
Корчак не принял шутливого тона.
— Здравствуй, Лев, — произнес он. — Спасибо, что пригласил.
Левченко понял, что его веселое и несколько натужное оживление, учитывая сложившуюся ситуацию, выглядит неуместно. Он смутился и умолк, не зная, как себя вести. Его большое квадратное лицо выражало растерянность.
— Да, дела, — произнес он совсем другим тоном. — Вот так живешь и не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Корчаку захотелось со всей силы двинуть ему кулаком в гладко выбритый подбородок. Крюком снизу вверх. Чтобы голова Левченко запрокинулась и он, потеряв равновесие, растянулся бы на сверкающем паркете. А потом оседлать его и бить смертельным боем, пока негодяй не сдохнет.
После пьяного признания Оксаны все фрагменты мрачной картины встали на свои места. Левченко следовало бы убить уже только за то, что он сотворил с Карениными. Программа защиты свидетелей, блин! Несчастных попросту убили и сожгли в их собственном доме, вот и вся программа. И сколько таких жертв по городу? И как только земля носит тех, кто проворачивает людей через свою кровавую мясорубку?
Мысли, проносившиеся в голове Корчака, отражались тенями на его лице, будто невидимые птицы пролетали через холл, заслоняя светильник черными крыльями. Левченко расценил это как проявление горя и ничего больше.
— Проходи, Игнат, — прогудел он, беря Корчака за плечо. — Здесь ты как у себя дома… Кстати, ты так и не сказал, где обитаешь…
— Почему ты решил, что я не у себя живу?
Неожиданный вопрос застал Левченко врасплох. Он остановился посреди длинного коридора, по которому они шли. Было слышно, как он дышит и как звякает посуда в кухне.
— Почему? — переспросил Левченко. — Это же очевидно.
«Потому что за моим жилищем установлена слежка, — мысленно продолжил Корчак. — Ты, скотина, точно знаешь, что я не ночую дома».
— Тебе нельзя домой, — продолжил Левченко. — После того, что произошло на лесной базе. Ты ведь, наверное, в розыске. Тебя обязаны допросить. Хотя бы в качестве свидетеля.
— Кто может знать, что я там был, Лев? — задумчиво спросил Корчак, как бы разговаривая сам с собой. — Я забрал все вещи и уничтожил страницу из тетради на пропускном посту. Машину не бросил, хоть ты и советовал. Моя семья пропала без вести. Кто может на меня выйти? Разве ты не в курсе, ведется ли следствие? Это же твое подведомственное хозяйство, насколько я понимаю.