Глава 17. Ответный ход
Пить спиртное — чаще всего приятно. Протрезвление — процесс прямо противоположный по ощущениям. Корчаку пришлось постараться как следует, ведь выпито и намешано было немало.
Первым делом он применил испытанный народный способ, заключающийся в засовывании двух пальцев в горло. Потом настал черед водных процедур. Ванны в квартире не было, так что Корчаку пришлось довольствоваться краном, торчащим прямо над цементным полом с дыркой слива.
Продрогнув, он хорошенько растерся грязной футболкой, оделся, почистил зубы и сел ужинать. Периодически вытирая пальцы салфеткой, Корчак изучал содержимое украденного телефона. К счастью, Левченко не удосужился установить код доступа, а может, не захотел тем самым вызвать подозрения жены.
Без особого удивления Корчак очень скоро отыскал искомый номер телефона. В списке контактов фигурировал тот самый Семиряжный, о котором говорила Оксана. Никакой Вальтер там, естественно, не значился. Порывшись в фотографиях, Корчак нашел также отснятое удостоверение майора.
— Ну, Дмитрий Данилович, — пробормотал Корчак, — готовься. Очень скоро мы с тобой свидимся.
Он задумался, не связаться ли с бандитом прямо сейчас, но решил повременить. На то имелось две причины. Первая: для эффекта неожиданности следовало дождаться поздней ночи. Вторая: сражаться с бандой Корчак предпочитал не с травматическим пистолетом, а с настоящим оружием в руках. И он знал способ, как это уладить.
Двадцать минут спустя Корчак высадился возле своего собственного дома и поднялся лифтом на один этаж ниже, то есть на двадцать четвертый. Затем он вышел на балкон, чтобы проникнуть на внутренний лестничный марш, предназначенный для эвакуации жильцов в случае пожара или при остановке лифта. Там было темно и тихо. Корчак поднялся по ступеням на свой этаж и убедился, что перед дверью квартиры его никто не ждет.
Он вошел бесшумно и застыл, привыкая к темноте. Ноздри уловили непривычный запах. Лишь слабый оттенок его, но это был достаточный повод, чтобы действовать с удвоенной осторожностью.
Вместо того чтобы сразу заглянуть в гостиную, Корчак разулся и сходил в кухню, чтобы выбрать подходящий нож из коллекции на специальной доске над разделочным столом. Использовать травматический пистолет было опасно. Если чутье Корчака не подвело и в квартире была устроена засада, то он мог разбудить выстрелом второго противника.
Сколько же их?
В спальне и детской, куда осторожно заглянул Корчак, поочередно поворачивая дверные ручки, было пусто. Сначала он решил, что и в гостиной тоже никого нет, но догадался заглянуть за диван. Как во всех просторных помещениях, диван был не притиснут к стене, а стоял на некотором расстоянии от оконной панели. Именно там расположился непрошеный гость. Мало того что он дрых, вместо того чтобы караулить, так еще позволил себе побаловаться пивком с чипсами. Именно этот запах насторожил Корчака.
Человек спал на сложенном втрое пледе, служившем ему в качестве подстилки. Места было маловато, но он приспособился, потому что проводил здесь не первую ночь. Рядом с изголовьем были сложены вещи: телефон, зарядное устройство, бутылка с водой, пистолет с сильно скошенной рукояткой. Обладатель всего этого богатства спал на спине, подложив под голову маленькую подушечку, которую Эльза сделала и вышила для Иванки. Чем укрываться, он не нашел, так что лег одетым. Отопление не работало, и в квартире было прохладно.
Корчак уже полностью свыкся с темнотой и видел, как мерно поднимается и опускается грудь спящего. Предстоящее убийство не вызывало в нем никакого внутреннего протеста, но его слегка подташнивало. Он ощутил, что его сердце забилось быстрее. Прямо перед ним лежал человек, которого нужно лишить жизни. Возможно, он лично никак не был причастен к нападению на спортклубы и лесничество. Хотя вряд ли. Чем тогда он занимался в банде? И для чего прятался за диваном?
Корчак убрал пистолет подальше и опустился на колени рядом с лежащим. До его обострившегося слуха доносились звуки дыхания. Он поудобнее взял рукоятку двадцатисантиметрового ножа. Не думал он, что набор понадобится ему для подобных целей. Впрочем, он многого не предвидел и не ожидал. Пришло время прозрения. Корчак наклонился ниже.
Звериный инстинкт заставил бандита пробудиться. Глаза его открылись. Корчак развернул нож рукоятью вниз и трижды ударил бандита в лоб, стараясь попадать как можно ближе к переносице. Одновременно с этим его левая рука накрыла рот парня, лишая того возможности крикнуть, предупреждая своих. Острие ножа коснулось выпученного и тотчас закрывшегося глаза. Второй глаз бандита следил за Корчаком с изумлением, переходящим в ужас. В обычной жизни он мог быть очень храбрым и отчаянным человеком, однако сейчас, находясь на волосок от смерти, не сделал попытки освободиться или оказать сопротивление. Чтобы пленник вдруг не собрался с духом и не передумал, Корчак сел на него верхом, блокируя голенями руки, и усилил нажим ножа. Из разреза в веке выступила кровь, казавшаяся в потемках черной. Лоб бандита тоже был покрыт кровавыми разводами.