Эльза попыталась сосчитать дни, проведенные в лачуге Алеши, но не сумела. Знала только, что если бы не он, то и она, и ее дети были бы мертвы…
После того как она увидела в сторожке мертвеца, Эльза отчетливо поняла, что черный фургон приехал по их души. Бежать! Бежать!
Эльза сознательно увела снегоход как можно дальше от лесной дороги. Следовало выехать на трассу хотя бы в километре от указателя. Она держала план местности в голове и полагала, что легко найдет путь, однако через полчаса тряски по бездорожью пришлось признать, что курс был взят неправильный. Стремясь исправить ошибку, Эльза повернула влево, но это ничего не дало. Вокруг, куда ни повернись, расстилался черно-белый лес. На сколько еще хватит бензина? Не погубила ли Эльза детей, увезя их от одной беды прямиком в другую? Ведь они могут замерзнуть в лесу, если не доберутся до трассы или жилья!
Паникуя, Эльза принялась рыскать из стороны в сторону, чем только усугубила их положение. Сани вынесло на голый пригорок, с которого можно было осмотреть окрестности. Ничего, кроме сплошной однообразной чащи, они вокруг не увидели. Зато прямо перед ними простиралось озеро, на белоснежном покрывале которого угадывались редкие цепочки следов. У противоположного берега, то есть примерно в полукилометре, можно было рассмотреть темные пятнышки лунок. Уже потом Эльза заметила рядом домик, настолько выбеленный снегом, что он сливался с пейзажем. Ей показалось, что откуда-то сбоку струится дымок.
— Мы поедем через озеро, — предупредила она детей. — Лед должен быть крепким. На всякий случай предупреждаю: в случае чего вы беспрекословно выполняете все, что я скажу.
— В случае чего-чего? — не поняла Иванна.
— Если провалимся, — пояснил Иван.
— Не болтай ерунды! — прикрикнула на него Эльза, которая, как и многие из нас, в решающий момент становилась крайне суеверной.
Она еще раз посмотрела на белоснежную гладь озера. Не нравилась ей полоса потемневшего снега, протянувшегося через середину. Будь озеро поменьше, можно было бы обогнуть его слева или справа. Но с холма не было видно краев, а бензина в баке снегохода оставалось в обрез. За озером находилось какое-никакое человеческое жилье, а значит, и надежда на спасение. Там даже могла найтись машина.
— Ну что, поехали? — азартно предложил Иван, которому не терпелось промчаться с ветерком по ледяному полю.
— Сейчас, — сказала Эльза. — Попробую еще раз папе позвонить.
— Не звони! — сердито сказала Иванна. — Он нас бросил совсем. Это из-за него мы убегаем. Лучше сами вернемся. Без его помощи. Пусть ему стыдно будет.
Ее предложение пришлось Эльзе по душе.
— Вперед! — воскликнула она, и они понеслись с горы.
Иван издал пронзительный индейский клич. Иванна заверещала на свой манер. Холод и страх отступили под напором адреналина, впрыснутого в кровь. Однако восторг длился недолго.
Эльза поняла, что дело неладно, когда достигла участка влажного снега. Оказавшись на середине озера, она обернулась, чтобы зрительно проложить путь обратно. То есть подсознание приняло решение повернуть еще до того, как мозг успел сформулировать это для Эльзы. Беда заключалась в том, что, отвернувшись, она на пару секунд выпустила из виду происходящее впереди.
А происходило вот что. Под тяжестью снегохода ледяная поверхность прогнулась, выпуская наружу воду из невидимых прежде щелей и трещин.
— Мама! — крикнула Иванна.
Спохватившись, Эльза судорожно повернула руль, стремясь покинуть опасный участок. Было поздно. Сани, продолжая ехать вперед, уже расплескивали воду на манер катера.
— Иван, сбрось рюкзак! — крикнула Эльза.
По движениям за своей спиной она поняла, что сыну не нужно повторять дважды.
Отовсюду раздавался хруст, перекрывавший шум мотора. Закончилось это оглушительным треском, сравнимым по громкости со взрывом. Снегоход на полном ходу начал погружаться в воду. Ощутив невероятный прилив сил, Эльза подняла сидящую впереди дочь и бросила ее в сторону, туда, где лед был целым. Иван прыгнул туда же сам, но оскользнулся и провалился ногами в коричневую воду.
Эльза уже плыла к нему, совершая множество лишних движений в раздувшейся пузырем куртке. Поймав под водой ботинки Ивана, она толкнула его вперед. В этот момент лед подломился под лежащей Иванной.
Эльза не сумела ободрить истошно вопящую девочку. Ее грудь перехватило от ужасного холода, и она едва могла дышать, не то что кричать. Добравшись до дочери, Эльза затолкнула на лед и ее.
Дальше оставалось только тонуть самой, потому что жизненные ресурсы Эльзы были исчерпаны. Все ее силы ушли на подчинение материнскому инстинкту. На инстинкт самосохранения уже ничего не осталось.