- Где Морган? - спросил меня рядом стоящий мужчина. Его голос был по-отечески теплым.
- А кто вы такие?
Он улыбнулся. Улыбка не было холодной или жестокой, но в то же время ее нельзя было назвать дружелюбной.
- Пожалуйста, ответь на мой вопрос. Где Морган Стил?
- Она...
Я хотела было сочинить что-то, но эта мысль сразу же вылетела у меня из головы, когда я услышала вскрик Корины. Тот, кто держал ее, сдавил ей шею и сильнее прижал автомат к виску. Полагаю, чтобы стимулировать меня дать честный ответ.
Я умоляюще посмотрела на говорящего:
- Пожалуйста. Она старая женщина. Скажите ему убрать оружие. Я скажу все, что вы захотите, только уберите пистолет.
Подумав немного, он кивнул:
- Фрэнк, опусти пушку.
- Но...
- Выполняй.
Поворчав, Фрэнк сделал, что ему приказали, и убрал пистолет в кобуру.
Мужчина опять обернулся ко мне:
- Так, где Морган? - его лицо окаменело: - Я жду ответа.
Отчаянно пытаясь придумать что-то убедительное, боковым зрением я увидела, как Корина медленно потянулась к инструментам для камина, стоящим неподалеку от нее. Сердце мое остановилось, когда ее рука обхватила кочергу и она с силой ударила Фрэнка по лицу.
Кровь хлынула из раны, и Фрэнк, закричав от боли, упал на пол, прижав руки к лицу.
Дико оскалившись, она держала кочергу в одной рук как меч, а другой поманила остальных.
О, Корина... Нет...
Заметив, что внимание допрашивающего меня было отвлечено, я сжала руку в кулак и заехала ему в живот. Это было как удар в стену. Боль пронзила мою руку, но я не обратила на нее внимания, так как мужчина развернулся ко мне, вся его притворная любезность слетела с лица.
Не намереваясь сдаваться, я пнула его руку, потянувшуюся было за оружием, а потом присела и ударила его по ногам, выбив почву у него из-под ног.
Ха, не ожидал этого! - мысленно съязвила я. Разогнувшись, я ждала его следующего движения, адреналин бурлил у меня в крови.
Два на Корину, два на меня. Корина неплохо справлялась, сделав несколько оглушительных ударов, после которых крови на полу прибавилось. Ее неистовый смех громом раздавался у меня в ушах, но мне некогда было об этом думать, так как надо было заняться другими, которые приближались ко мне со сжатыми кулаками.
Я с успехом использовала мой "низкий центр тяжести", как однажды сказала Айс, увернувшись от нескольких ударов. Некоторые все же попали в цель, но в таком состоянии я их не почувствовала. Я начала подбираться к Корине, которая была опасно близка к потере своего оружия.
Сильный удар в голову оглушил меня на секунду, и я тряхнула головой, чтобы прийти в себя. В этот момент я увидела, как Фрэнк поднялся с пола, его лицо побагровело от злобы. Подняв свою огромную руку, он выдернул кочергу из рук Корины и кулаком сильно ударил ее в щеку.
Потеряв сознание, она рухнула на ковер, очки разбились, а из уха хлынула кровь.
Привычным движением Фрэнк выхватил пистолет и нацелил его в голову Корины.
- Нееет! - с ужасом закричала я, пытаясь вылезти из кучи бандитов, которые навалились на меня и лупили куда только можно.
Два рывка, и я распласталась над телом Корины, защищая ее. "Нет!" - закричала я снова, услышав, как прокручивается барабан в оружии.
Все вокруг замедлилось, как бывает, когда ты оказываешься перед лицом опасности, которая не приснится и в самом страшном сне. Мое внимание сфокусировалось на стволе, направленном на меня. Он был огромный, жестокий, убийственно-холодный.
Я увидела, как палец начинает сжимать спусковой крючок, и в последней молитве обратила свои мысли к Айс, прося ее о том, чтобы она помнила мою любовь к ней и хранила ее, когда меня не станет.
- Помни обо мне, - прошептала я про себя и закрыла глаза, ожидая конца: - Я люблю тебя, Морган.
Резкий выстрел оглушил меня, и я ждала, когда же наступит боль.
Так вот она какая, смерть. Не так уж и плохо. И совсем не больно.
Но потом уши отложило, и я поняла, что если мертвые не могут слышать, то я еще вполне жива.
Потому что я кое-что слышала. Рев. Бешенство. Крики.
Моему взору предстала бойня. Кровавое поле боя тигра, который вырвался из клетки, и теперь его жертвами стали жители, которые принесли ему столько мучений.
У тигра было лицо женщины, и звали его Айс.
Волосы сбились, лицо застыло маской ярости, казалось, она вся состояла из кулаков. Мужчины разлетались как кегли, крича от боли, сжимая части тела, которые внезапно оказывались сломаны, вывернуты или даже оторваны.