- О, Боже мой!
Ее улыбка стала шире:
- Не совсем. Но может, и я сойду на худой конец?
Силуэт Корины стал расплывчатым от слез, вдруг переполнивших мои глаза, и я потянулась к ней, моргая и ничего не видя, обнимая ее так же крепко, как обычно Айс, и забыв на мгновение о ее возрасте и слабом здоровье.
- Корина! - всхлипнула я, уткнувшись в ее ухо и втянув знакомый запах тяжелым вздохом. - Где ты?... Как ты?...
Сжав меня в объятьях также крепко, Корина отстранилась и взглянула на меня. Ее глаза подозрительно блестели сквозь очки.
- А ты не знала? Жила я себе как обычно, занималась своими делишками, и вдруг, откуда ни возьмись, является здоровая шикарная девица, похищает меня, засовывает в чертов грузовик, который не то, что для человека, для зверя не подходит, и везет к черту на кулички кружными дорогами, причем так, что словно мне не дорога жизнь. Следующее, что я знаю - вот она я здесь.
Ее глаза весело блеснули, когда она наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
- Судя по всему, я твой рождественский подарок. Будь я на твоем месте, потребовала бы вернуть подарок в магазин.
Снова отстранившись, она отошла в сторону, открывая вид на Айс, которая со смущенным выражением стояла у грузовика, засунув руки глубоко в карманы.
Я чуть не сбила Корину в снег, когда промчалась мимо нее, чтобы упасть в объятия Айс, которая легко поймала меня и держала, пока я покрывала ее лицо поцелуями благодарности.
- Спасибо, - прошептала я, слишком ошеломленная, чтобы придумать что-нибудь еще.
- Пожалуйста, милый Ангел, - пробормотала она в мои волосы: - с Рождеством!
Я смеялась и плакала, и обнимала ее так крепко, что не будь она самой собой, я бы сломала ей парочку ребер.
Смущенное покашливание вернуло меня обратно в реальный мир, и я повернула голову, чтобы увидеть ухмылку Корины:
- Это воссоединение, без сомнения, очень трогательно, но я не думаю, что мое будущее включает превращение в довольно дряхлую ледяную статую. Так что, если вы не будете очень сильно возражать...
Вспыхнув от смущения, я разжала руки в тот самый момент, когда Айс отпустила меня, аккуратно поставив на землю.
- О, Господи, прости меня, Корина! Входи. Давай, я покажу тебе дом. Ты с вещами?
- Не беспокойся, - сказала она, беспечно махнув рукой: - Очаровательный швейцар позаботится о них.
Я засмеялась, услышав низкий рык, раздавшийся из груди указанного "швейцара", и взяв Корину за руку, ввела в дом. Затем резко остановилась:
- Подожди-ка минутку. Разве ты не должна быть в кресле-коляске?
Ее глаза расширились, изображая невинность:
- Эта старая рухлядь?
Затем она улыбнулась. Неприятно.
- Доктор говорит, что мне гораздо лучше. Наверное, все этот свежий воздух, которым я дышала.
Я посмотрела на нее:
- Корина. Но ты же не...
- Что не? - в ее голосе не прозвучало ни капли раскаяния.
- Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я говорю. Ты не имитировала недееспособность только ради того, чтобы выбраться из тюрьмы, правда?
- А что если не правда? - в ее взгляде был вызов.
В чем-то она была права. Но все же...
- Так правда или нет?
После небольшой паузы она сдалась:
- Правда. К сожалению, моя недееспособность, как ты вежливо выразилась, весьма реальна. У меня было несколько несильных инсультов, которые на самом деле привязали меня к креслу довольно надолго. Но ты знаешь, как газетчики любят делать из мухи слона, Ангел. "Привязали к креслу" это слишком сильно сказано. Я до сих пор использую его, если мне предстоят длительные прогулки, или если я слишком долго была на ногах, но все остальное время оно торчит в углу, собирая пыль.
- Ты взяла кресло с собой?
- Конечно. Я бы не уехала из дома без него.
Еще одно покашливание прервало меня, и когда я оглянулась на этот раз, то увидела, что Айс стоит на пороге, держа пресловутое кресло и несколько огромных и без сомнения тяжелых сумок, походя скорее на навьюченного мула, чем на мою возлюбленную и не очень терпеливо ожидая, пока мы уберемся с ее пути.
Смеясь, я снова вышла наружу, чтобы забрать часть багажа, с ворчанием закинула пару сумок на плечо и чуть не утонула в снегу под их весом.
- Господи Иисусе, Корина! Что ты там держишь? Камни?
Она бросила на меня свой патентованный испепеляющий взгляд:
- Ничего особенного, милочка. В конце концов, у женщины должны быть какие-нибудь тайны.
Смеясь и качая головой, я кое-как зашла в дом, кряхтя под весом Корининых сумок. Айс последовала за мной, наконец, попав в тепло. Вместе мы зашли в спальню для гостей, сгрузили багаж на кровать, и начали потягиваться, чтобы расслабить натруженные мышцы.