Она снова повернулась к нему.
- Время? Господи, ну что за человек! У тебя было время, чтобы обо всём этом подумать, с тех пор, как Миллисент впервые натравила на тебя тех головорезов, а ты висел на волоске от смерти!
- Не стоит сейчас об этом, Корина. Никто наверняка не знает, она ли стояла тогда за всем этим. Эти парни подонки, просто и без затей.. Нет никакой необходимости заострять на этом внимание.
Корина медленно качала головой, на её лице видна была тень недоверия.
- Для человека, обладающего такими знаниями, ты чересчур наивен иногда, Уилламетт.
Поп прищурил свои глаза, глядя на неё.
- Что ты хочешь сказать, женщина?
- Только то, что ты слышишь. Трудно себе представить, что ты не знаешь, что та сошка Миллисент, который тут ошивался недавно, оказалась никем иным, как шурином владельца Жареного Орешка.
- Я знал это.
- Ты знал это и... что? Ты перемножил дважды два и получил семнадцать? Двадцать? Сколько?
Я снова попыталась успокоить Корину, лицо которой стало походим на сливу.
- Корина, пожалуйста, успокойся, хорошо? Это нам не поможет.
Она посмотрела сначала на меня, затем на Попа, затем снова на меня. Она встала из-за стола.
- Мне нужен свежий воздух.
С этими словами она ушла.
Я начала вставать, чтобы пойти за ней, но Айс, сидевшая рядом со мной, медленно покачала головой. Вздохнув, я посмотрела на сидевших за столом. Поп, Айс и я были не единственными, кто был свидетелем внезапного расстройства Корины.
Пришли Том Дрю и Мэри Линч, интересующиеся тем, что происходило сегодня днём за закрытыми дверями дома Миллисент. Из-за того, что они оба были на передовой, если так можно выразиться, в силу их профессий и того, что делали кое-какие работы в гостинице, они тоже стали участниками этого импровизированного стратегического совещания.
- Почему бы нам не позвонить в полицию? - вполне логично заметила Мэри. Моё сердце перестало биться нормально, когда я услышала это слово. Я посмотрела на Айс и встретила её взгляд, устремлённый на меня. - Я хочу сказать, что если бы мы рассказали им всё, что узнала Корина, разве они не помогли бы нам?
Поп покачал головой:
- Нет. Никакой полиции. Я уже имел с ними дело раньше и больше не хочу этого, не хочу, чтобы они расследовали это дело. Если их привлечь, они причинят нам только лишние неприятности.
- Но...
- Никакой полиции. Я не хочу повторять этого ещё раз.
Слово взял Том Брю:
- Хорошо, если ты не даёшь нам побить или сжечь её, может мы тогда просто ее выживем? Она не сможет вести дело дальше, если мы не будем чинить ее гостиницу
- Сможет, куда она денется, - ответил Поп. - Позовет на помощь своих дружков, как обычно. И тогда в дело окажутся втянуты еще куча народу.
- Но...
- Он прав, - мягко вмешалась Айс, впервые заговорив за этот вечер. - Если вы попытаетесь прикрыть её дело, отказывая ей в необходимых ей услугах, она просто обратится куда-нибудь ещё, и вы потеряете единственную возможность получать необходимую информацию и следить за ней.
- И что же нам делать? - спросила её Мэри.
Все, сидевшие за столом, уставились на Айс. Я особенно. Даже не зная её прошлого, вы всё равно, проведя рядом с ней не более секунды времени, могли бы понять, что перед вами женщина, всегда добивающаяся своей цели. Женщина, у которой имелись для вас любые ответы, даже если вы их не хотели слышать. Даже если вы не знали, на какой вопрос они отвечают.
Она, выдержала каждый пристальный взгляд и вытянула свои пальцы на столе. Через некоторое время она заговорила.
- Если бы я занималась этим, я бы показала Миллисент Хардинг-Пост, что значит создавать неприятности кому-нибудь из моих друзей, - её голос стал таким угрожающим и опасным, какой всегда заставляет вставать дыбом волосы на моей шее. Я увидела, что мои друзья реагируют на этот голос также как я. - Но это не моё дело. Это дело Попа. И пока он не скажет, я не буду ничего предпринимать, я буду делать только то, о чём он попросит, - она пристально взглянула на Попа, со своим никогда не дающим промаха выражением лица. - По крайней мере, пока.
Поп кивнул в знак того, что всё понял, затем повернулся к остальным.
- Слушайте. Я не исключаю ни одну из ваших идей. Мне просто нужно некоторое время, чтобы все их обдумать. Сейчас нельзя использовать те средства, которыми я ещё мог бы воспользоваться в молодости.
Он долго молчал и внимательно смотрел на стол.
- Однажды я убил человека. Я убивал на войне, да, но это был самый первый раз, когда я сделал это потому, что был зол. И я смотрел ему в глаза, когда убивал его, - он покачал головой, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. - Он положил тогда глаз на мою жену, Мэгги, и пытался добиваться взаимности. Но когда он получил в ответ слово "нет", он сказал, что покажет ей, на что способен, - он засмеялся. - В итоге, это я показал ему, на что способен. Я показал ему, что значит столкнуться с человеком, жене которого он угрожал. Я снёс ему голову. Я собирался убить его, и я это сделал, - когда он снова взглянул на нас, в его глазах словно появилась картина из его прошлого. - Я многое узнал тогда о себе. Например, я узнал, что я на многое способен, когда дело касается меня, и способен на большее, когда дело касается моих близких. Так что позвольте мне всё-таки подумать. Она никуда не убежит, и я никуда не денусь. Договорились? - он повернулся направо. - Что ж. Думаю, нам нужно некоторое время, чтобы всё улеглось. У нас много дел завтра и они не собираются нас ждать.