Джаред, наоборот, остается максимально суровым, он вообще старается не смотреть на Джо, вместо этого Купер обращается к своему человеку:
– Дьюк, можешь быть свободен. Разбуди Молли, пусть подготовит место, где разместить девушек, и придет за ними через час.
– Понял, – серьезно произносит Дьюк, еще раз окидывает нас заинтересованным взглядом, после чего покидает кабинет и закрывает за собой дверь.
В это же мгновение Джаред и Джорджия приходят в движение, а через секунду заключают друг друга в крепкие объятия. Отворачиваюсь и рассматриваю трубы на противоположной стене. В данную секунду ощущаю себя лишней, но, к сожалению, просто исчезнуть отсюда я не могу. Слышу, как всхлипывает Джо и перевожу внимание на брата и сестру Купер.
Джорджия отстраняется от Джареда, берет в ладони его лицо, заглядывает в глаза и шепчет, заливаясь слезами:
– Боже, Джаред. Ты в порядке?
Слегка хмурюсь. Даже несмотря на изменившиеся глаза и татуировку на лице, Джо мгновенно поняла, что перед ней не Джексон. Хотя что тут удивительного, она ведь знает брата всю свою жизнь.
– Да, – удивительно мягким тоном, каким разговаривает только с ней, заверяет он, стирая слезы с ее щек. – Я цел. Пожалуйста, не плачь.
Вновь отворачиваюсь, про себя удивляясь тому, насколько разным может быть Джаред Купер. Один с младшей сестрой и совсем другой со всеми остальными. Даю им некоторое время, чтобы осознать, что они действительно встретились в столь неожиданных обстоятельствах. И как только Джо успокаивается, спрашиваю:
– Выходит, ты знала, что он жив?
Джорджия оборачивается и почему-то смотрит на меня виновато.
– Да, я знала. Но не была уверена, в порядке ли он. – Она на секунду замолкает, а потом начинает частить: – После того как Джареда погрузили в вертолет и увезли в лабораторию на одной из баз, больше мы о нем не слышали ничего, кроме информации о том, что ему удалось выкарабкаться из смертельной опасности. Но в то, что с ним делали в дальнейшем, нас не посвящали.
Недоуменно смотрю на Джареда, потом на Джо.
– А что с ним делали? – спрашиваю настороженно.
Обращаюсь именно к Джо, потому что знаю, как Джаред любит отвечать на вопросы. На лице Джорджии появляется скорбное выражение, когда она смотрит на брата.
– Джаред… – шепчет она, но он перебивает.
– Я в норме.
– Да в чем дело? – спрашиваю я, внутренне напрягаясь.
Лицо Купера приобретает жесткое выражение. Его желваки ходят ходуном, когда он с силой стискивает челюсти. Проходит несколько напряженных секунд, и я уже не жду, что кто-то из них прояснит ситуацию, но, к моему удивлению, Джаред произносит столь холодным тоном, от которого волоски на руках становятся дыбом. А его слова только усугубляют ситуацию.
– Меня изучали.
Слышу, как охает Джорджия, а сразу после закрывает рот ладонями. В глазах младшей Купер вновь блестят слезы.
Хмуро смотрю на Джареда. Не понимаю, о чем он говорит. Что значит – изучали?
– Как это? – уточняю я, хотя не уверена, что хочу знать подробности.
Джаред глубоко вдыхает, некоторое время смотрит на сестру, будто решая, стоит ли обсуждать это при ней. Но Джо берет себя в руки, стирает слезы и кивает Джареду. Он начинает говорить не сразу, а спустя долгую минуту:
– Я был единственным, кого удалось вернуть к жизни в здравом уме после того, как во мне побывала та тварь. Кроме того, мои глаза изменились, а после того, как ученые выяснили, что я могу видеть в темноте, они стремились выяснить, не подвергся ли я еще какой-нибудь мутации.
Ошарашенно смотрю на него. Какого черта? Ученые что – совсем с ума сошли? Но вряд ли кто-то из присутствующих даст мне ответ на этот вопрос, поэтому я спрашиваю другое:
– Подождите, что значит – ты был единственным, кого вернули? Ученые делали это с кем-то еще?
Джаред вздыхает, некоторое время молчит, но все же поясняет:
– Ученые набирали добровольцев из военных и более-менее подготовленных гражданских. Они подвергались внедрению в их тело демонов. Насколько я знаю, никого не удалось спасти. Ученые так и не поняли почему.
Потрясенно молчу, обдумывая его слова. Я догадываюсь, в чем причина. Скорее всего все дело в сердцах хакатури. Меня поили какой-то дрянью, сделанной на их основе, поэтому я не только выжила, но и встала на ноги очень быстро. Если Картер рискнул спасти Джареда, скорее всего он мог как-то применить сердца, но не сказать об этом врачам. Впрочем, это только догадки, спросить об этом у Картера я не могу.
Поворачиваюсь к Джорджии, которая выглядит совершенно подавлено.