- Хватит!.. То есть, в тот момент, когда он это произнес, он вновь почувствовал в члене ощущение начала (ему случалось спускать по два раза без перерыва и раньше), но Ирка уже остановилась. Павел огляделся. Ирка смотрела на него восхищенно (может, и правда, в этом что-то есть?), Таня с удивлением и брезгливостью смотрела на свой живот, на котором белели крупные капли. Надо же, прямо до нее добил! Красивая все -таки девочка Танька. Ирка, оглядев ее, хихикнула, и успокоительно произнесла:
- Ничего, говорят, это для кожи полезно. Таня хмыкнула и ответила:
- Я все равно лучше пойду окунусь. И подобрав одежду, не одеваясь, вышла вон. Ирка, отвязывая Павла спросила с уважением:
- Ты всегда так кончаешь? Павел остолбенел от бесстыдства Иры, но честно отрицательно помотал головой. Он собрался надеть штаны, но Ирка остановила его:
- Ты чего? Тут же рядом! Все -таки они определенно купаются голыми. Ирка собрала свою одежду в комок, и сверкнув голой попой в солнечном луче, выбежала. Павел постоял, скатал свои манатки тоже, и пошел следом. Поначалу он стеснялся (это после всего-то!), но купаться голым оказалось приятнее и веселее. Холодная вода прочистила ему мозги, он стоял по пояс в воде, и смотрел, как Ира и Таня носились друг за другом по берегу, визжа и хохоча, поворачиваясь к Павлу самыми неожиданными ракурсами. В первую очередь Павел воспринимал их как без трусов, настолько непривычно было для него это зрелище. Ловил взглядом моменты, когда Таня или Ира оказывались к нему лицом, с расставленными ногами, впивался взглядом в круглые пипки (а с расставленными ногами они были круглыми, а не треугольными), (жаль, Лены нет!), Член его, снова вставший, колыхался в воде, вызывая мысли о том, что вот сейчас надо бы поиграть еще, и он поймает Таню, и поставит ее так, и этак, и по-другому, а может, лучше еще разок пойматься? Только заранее договориться, как они будут стоять, и Павел вынужден был отвернуться к реке, чтобы выйти из воды в приличном виде. Неожиданно на плечо ему упала капля, затем еще одна. Павел оглянулся, две обнаженные тонкие фигурки на берегу смотрели, задрав головы вверх. На небе, подползая к солнцу, расположилась во всю ширь противная серая туча. Вот и поиграли! - подумал Павел. Девчонки торопливо собирали одежду. Все -таки, пока они добежали до дома, они успели основательно вымокнуть.
***
Бабы Кати не было. На столе лежала записка, что она пошла в деревню и будет только вечером, дальше следовали указания, что есть на обед. Неторопливо пообедав (причем Таня оказалась весьма хозяйственной), Павел и Таня разошлись по комнатам, Павел вынул из чемодана особо ценную книжку с описанием морских узлов, кусок веревки, и, забравшись на чердак, расположился на кровати. Было темновато, пришлось включить свет (хорошо, что он вчера починил все!). Узлы, однако, ему не давались. Перед глазами у него крутилась обнаженная фигурка Тани, гладкая грудь Иры, торчащая из-под задранного платья пипка Лены, в ладонях жило ощущение вчерашней и сегодняшней удач. Решившись, он выпростал из штанов член, и, уставившись в дощатый потолок, занялся Этим. Вдруг послышался скрип лестницы. Идет, что ли, кто-то? Вот блин! Он испуганно спрятал член в штанах, и схватил книгу. В двери показался силуэт Тани в дождевике.
- Привет, - сказала она. Павел примирился с помехой. За ней показался еще один силуэт, Ира! Ну, это еще ничего. В пиратов здесь не поиграешь, но смотреть и вспоминать... По лестнице поднимался еще кто-то. Павел замер, кто бы это? Кто-то еще? В проеме вырисовалась тонкая фигурка под полиэтиленовым плащом. Лена! Неужели помирились? Павел стал соображать, как можно было бы поиграть в разбойников здесь, на чердаке...
- А тут неплохо, - сказала Ира. Лена молчала. Они вошли, сняли плащи и резиновые сапоги, отряхнулись, Ира обошла чердак, осматривая, присела на диван, попрыгала. Павел вежливо встал. Он обратил внимание, что в носочках девчонки выглядели... как бы это... более девчачьими, что ли.
- Ну что ж, - торжественно произнесла Ирка, усаживаясь.
- Объявляю собрание разбойников открытым. Хм, - Что это еще за собрание? А, впрочем, сейчас посмотрим.
- Судом разбойников, - продолжала Ирка, - За нарушение разбойничьей клятвы (Это что, действительно у них такое было? Или просто так?) разбойница Лена приговаривается к испытанию. Если она не пройдет этого испытания, то она приговаривается к изгнанию из разбойников навечно, с наказанием по шее. Это что, интересно, за испытание? Судя по блестящим глазам Тани и Ирки, сейчас он все -таки на Лену поглазеет... или "полапает" ... а лучше и то и другое. Лена была уже в другом платье, голубом, которое делало ее еще более маминой дочкой. Настолько, что Павел побоялся бы подойти к ней в толпе "полапать", ну разве такое невинное существо может позволить, чтобы с ней делали ТАКОЕ? Впрочем, она пока и не позволяла. Интересно, а вообще, если бы Павел поймал ее, далась бы она? Или тоже убежала бы? Лена смотрела в сторону своим обычным безучастным взором, скромница этакая. Ей не хватало только большого банта на хвостике.
- Знает ли подсудимая, из чего состоит испытание? - так же торжественно спросила Ира. Лена кивнула. Павел хотел было спросить, в чем же оно состоит, но сдержался, не желая портить церемонию.
- Подсудимая должна ответить, да или нет.
- Да...
- Согласна ли подсудимая на испытание?
- Да... Ирка с Таней взяли Лену за локти, и подвели к Павлу, сидящему на табуретке.
- Примерный обыск! - провозгласила Ира. А-ха-ха! Это классно! Это здорово! Сейчас эта гладенькая писька будет у него в руках! Павел обеими руками медленно подтянул Лену за узкую талию поближе к себе. Лена внимательно смотрела ему в лицо. Сердце у него заколотилось. Также медленно Павел завел одну руку ей за спину, другую спереди, и прижал сквозь ткань платья - одной рукой маленькую оттопыренную попку, а другой - мягкую аккуратную пипку, она была по округлости похожа на сестру, но была тверже в лобке, и как-то компактней, что ли... Лена не шелохнулась, но отвела глаза. Павел отметил, что она НЕ покраснела. Надо же, а на вид такая недотрога... Павел погладил ее обеими руками, спереди и сзади, медленно, не торопясь, чувствуя, как под нажимом ее тело слегка покачивается. Провел по бедрам. Узким, но талия еще уже, но у Павла бедра еще уже, но до чего же девчачье чувство в ладонях! Павел отпустил ее, медленным же движением задрал ей платье до подбородка. Беленькие тоненькие трусики. Стройные ножки. Такие же фигуристые, как у Ирки, только менее выраженно. Изящные, короче. Павел, одной рукой продолжая придерживать платье, другую положил спереди на трусы Лене. Она не шевелилась. Тогда он отпустил платье, и просунув под подол обе руки, потянул трусики вниз. Тело Лены покачнулось несколько раз, пока Павел стягивал их вниз, и когда стянул до колен, они упали сами. Ирка отпустила руку сестры и приказала:
- Держи платье! Лена высвободила вторую руку и сама (сама!), трогательно выпятившись, задрала платье до груди. Ах, и эту позу представлял Павел в своих мечтах! Она казалась ему верхом бесстыдства, и он мысленно рисовал в ней самых невинных девочек, с самыми недоступными лицами. Воображалу Олю, например. Она даже чем-то похожа на Лену. Он отпихнул табуретку и присел на корточки, чтобы лучше видеть. Рисунок девчачьих бедер от живота и до самого низа (то есть там уже ноги), с бесстыдно выставленной пипкой прямо перед его носом, заставил его задрожать. Он поднял глаза вверх, и увидел, что лицо Лены все -таки покрылось румянцем. Очевидно, показать для не значило больше, чем дать пощупать. Павла это привело в восторг. Рассматривать голую стесняющуюся девочку! Он провел рукой от ее живота до пипки, погладил ее, вид собственных пальцев, под которыми проминалась упругая кожа, поразил его. Ему страшно хотелось заняться Этим. Он гладил и мял Ленино тело со всех сторон ниже пояса, а Ирка с Таней тем временем расстегнули ее платье, и сняли его совсем. Лена осталась в одних носках, изящная, тоненькая, вся гладкая, вся напоказ... Павел, встав, обхватил ее, голенькую, двумя руками спереди и сзади, увидев, что Ира с Таней заинтересованно смотрят на его действия, сами раскрасневшиеся, от притянул Лену к себе, и она отступила ногой в сторону... Ах! Как хороша была ее писька на ощупь, пока ноги были расставлены! Ах, мечты все -таки... Неожиданно Ирка сказала: