Наш поцелуй становился резким, нетерпеливым. Он кружил голову, заставляя сердце биться быстрее, мне совсем не хотелось сопротивляться. Конечно, я не думала, что Костя зайдет так далеко, но в какой-то момент он попытался залезть в трусы.
– Перестань! – сорвалось с моих губ. – Совсем охренел?
– Да ладно тебе, – хмыкнул искуситель, оттягивая тугую резинку.
– Мы же не одни здесь! – я возмущенно уставилась на мужчину.
– Все будет норм, – заверил он и ловко пробрался под белье.
– Костя! – я нервно вцепилась ему в руку, напряженный взгляд пробежался по темному кинозалу.
– Ох, какой гладенький “пирожок”! – мужчина шепотом засмеялся.
– Все? Проверил? – я засмеялась в ответ. – На месте писька?
– Конечно, – Костя игриво закусил губу. – Куда же ей деться?
– Все, перестань! – посторонняя рука рядом с вагиной вызывала раздражение. – Мне неловко, когда там трогают.
– Почему неловко? – мужской пальчик отчаянно пытался нащупать клитор.
– Перестань, я кому сказала! – мой голос прозвучал капризно.
– Это ты перестань ругаться, – улыбнулся Костя и вытащил руку из трусов, – тебе не идет быть сердитой.
– Знаешь, тебе тоже не идет быть с фингалом, – я усмехнулась. – Поэтому держи свои руки при себе.
– Ух, какая боевая девочка! – на мгновение мужские глаза зажглись. – Наверное, очень страстная.
– И не сомневайся, – я шутливо показала язык.
– Даже не думал сомневаться, – спокойно ответил Костя, его ладонь плавно поднялась к груди.
– Ну вот… – по моему лицу растянулась довольная улыбка. – С этого и надо было начинать.
– Внушительный размерчик, – с искренним восхищением произнес Костя. – Третий?
– Вообще-то, четвертый! – кажется, в моем голосе появились нотки гордости.
– Как арбузы, – искуситель шепотом засмеялся.
Под чуткими массирующими движениями мои “арбузы” набухли, соски превратились в камушки, сладостное тепло чувственно разлилось по груди. Я сама возобновила поцелуй и осторожно накрыла мужскую ладонь, чтобы наглядно продемонстрировать нажим, который нравится моим сиськам.
Костя показал себя очень внимательным, чутким мужчиной. Он обращался с грудью так бережно, словно боялся повредить ее. Я тихо постанывала и с глубоким чувством утопала в собственных порывах, головокружительный вкус поцелуя захватил сознание.
Через некоторое время Костя насильно положил мою ладонь себе между ног. Я вздрогнула, словно это первое прикосновение к мужским “таинствам” и серьезно посмотрела в красивые глаза. Как ни странно, именно в этот момент мне показалось, что между нами пробежала искорка, от яркости которой в душе зарождаются самые светлые чувства.
Я снова возобновила поцелуй и стала нежно массировать бугорок на шортах. Он стремительно увеличивался, его твердость казалась запредельной. Волнение становилось всепоглощающим, мое женское эго раскрылось, стало доступным и беззащитным.
Дрожа от желания, Костя расстегнул ширинку на шортах, во тьме кинозала уверенно показался силуэт крупного члена.
– Костя! – шепотом “закричала” я. – Тебе не стыдно тут стояком размахивать?
– Нет, – мой спутник расслабленно откинулся в кресле, – ведь этот стояк посвящается тебе.
– Я очень польщена, – по моему лицу растянулась смущенная улыбка. – Убери это!
– Неужели тебе не хочется приласкать его? – искуситель как-то хитро глянул на меня.
– Не знаю, – я неуверенно взялась за горячий пенис и стала медленно двигать рукой.
– Ммм, – Костя закусил губу, из глубины его души вырвался чувственный стон.
Честно говоря, все это казалось баловством, в целях разжечь азарт перед продолжением свидания, которое гипотетически предполагалось, но вскоре Костя кончил. Неожиданно и достаточно бурно. Напряженный член извивался змеей, по моему кулаку щекотливо текло горячее семя. Такой поворот смутил меня, я отдернула руку и нахмурилась.
– Так, все! – сорвалось с моих губ. – Это уже перебор.
– Да ладно тебе, – улыбнулся мужчина, – нас же никто не видит.
– Все равно неловко, – мой голос прозвучал неуверенно.
– Не ври, тебя это завело! – Костя шепотом засмеялся.
– Может быть, – я достала влажные салфетки. – Вытирайся!
Холод в душе
После этой встречи между нами воцарился холод. Пустота в общении обескуражила. Это случилось внезапно, ничего подобного в моей юной жизни никогда не происходило. Первое столкновение с мужским равнодушием, от которого становится холодно в душе, сердце замирает, жизнь окрашивается в серые тона.