Это может ошеломить Шока, но…
— Да.
Внезапно он засмеялся.
— А братик не будет против?
Она теряла терпение от его странных игр. Шок всегда был непредсказуем, но сегодня Сабэль находилась в затруднительном положении. Иначе бы она ничего не сказала.
— Ты поможешь мне или нет?
— Что ты от меня ждешь? И почему ты думаешь, что я сделаю это, когда никто из Братьев Судного Дня не доверяет мне?
— Ты ответил на вызов моего брата, когда он впервые сформировал группу. Ты боролся с ними и помогал делу… по-своему. Мне хочется думать, что ты притворяешься, будто помогаешь обеим сторонам, чтобы в конечном итоге нанести Матиасу смертельный удар.
Шок пожал плечами, его прямые блестящие черные волосы рассыпались по плечам.
— А сейчас? Кто-нибудь называл тебя идеалисткой?
— Возможно, но это лучше, чем быть изворотливым придурком.
Шок снова засмеялся.
— Считай, что это часть моего обаяния.
Лично она была уверена, что у этого человека его нет, но, поскольку у него была способность читать мысли, как и у нее, она похоронила эту мысль очень глубоко.
— Если ты не хочешь помогать открыто, скажи, где находится поместье Матиаса. Я пойду туда и найду способ освободить Айса.
Едва заметная улыбка исчезла под зловеще угрюмым взглядом за считанные секунды.
— Не будь дурой. Ты знаешь, какая судьба тебя постигнет. И если ты не уверена, что это ужасно, я разбужу Анку, чтобы она могла рассказать о радостях Террифорза.
Сабэль содрогнулась от напоминания о ментальном насилии, которое совершил Матиас. После похищения и надругательства Анка очень изменилась. Сильная, уверенная в себе женщина, которая обожала свою пару, превратилась в нервную, пугливую ведьму, бросившую Лукана ради волшебника, стоящего сейчас перед Сабэль. Той оставалось только надеяться, что совместное проживание с магом низшего уровня было временным и приносило пользу Анке, которая всё ещё переживала случившееся с ней.
— Низшего уровня? Так-так, — ухмыльнулся Шок.
Черт возьми, она должна была помнить, что надо скрывать мысли.
— Это помогло бы, — добавил он. — Но правда в том, что я не уверен, что могу помочь. Я отказываюсь отправлять тебя к Матиасу. В одиночку тебя прихлопнут, как надоедливую муху, быстро и беспощадно. В случае же, если ты добудешь информацию о местонахождении Матиаса для остальных воинов… ну, я не думаю, что он будет признателен, если я выдам расположение его нового логова.
— Помоги. Пожалуйста.
Она не стеснялась просить и, если бы это помогло Айсу, стояла бы на коленях перед Шоком всю ночь напролет.
— Семья Рион умоляет меня! Никто мне не поверит!
— Что ты от меня хочешь? — спросила она, желая посмотреть ему в глаза и прочитать мысли. Но, как всегда, эти проклятые солнцезащитные очки гарантировали, что она ничего не увидит.
— Скажи мне, что ты хочешь, и я найду способ дать тебе это, если ты поможешь Айсу.
— У тебя нет того, что я хочу. Не сейчас…
Он склонил голову.
— Однако, такой момент наступит. А может, и нет. Твои три минуты истекли. Уходи.
О Боже. Шок собирался выставить ее, а она даже не приблизилась к тому, чтобы договориться о помощи.
— Ты мне поможешь?
Шок пожал плечами.
— Я не вижу причин, чтобы ты приближалась к усадьбе Матиаса. Или чтобы ты возвращалась сюда. Так что нет.
Шок ментальным ударом выкинул её из комнаты, заставляя вернуться на морозный декабрьский воздух. На первый взгляд казалось, что маг не пошевелит и пальцем, чтобы помочь ей… но с этим человеком нельзя быть уверенным ни в чём. Поможет он Айсу, или ей придётся всё делать самой?
Удручённая, Сабэль вернулась в поместье Стерлинга.
Она действительно верила, что Шок вносит свой вклад в помощь Братьям Судного Дня, несмотря на их нежелание признать, что он из хороших парней, и его нежелание приходить, когда вызывали. Несколько недель назад, он даже объяснил Брэму частые прогулы тем, что ему необходимо продолжать появляться у Матиаса. Но оказалось, что стоило воинам продемонстрировать Шоку свои сомнения в его преданности, как он перестал скрывать пофигистическое отношение к обязанностям двойного агента.
Пытаясь не думать, что Айс, возможно, скоро умрёт, она толкнула дверь в комнату, где поселила Брэма вскоре после их прибытия. Оливия сидела рядом с ним на краю кровати. Сидни — в соседнем кресле с подлокотниками, прижав к уху трубку телефона.
— Слава богу, ты вернулась. Что случилось? — спросила Оливия. Ее темные волосы струились по плечам, а глаза фиалкового цвета излучали беспокойство.