— Я не думаю, что сейчас мы можем позволить себе игнорировать потенциальную опасность, которую Матиас может представлять, если мы ему откажем. Если же он обманывает нас всех и стоит за недавними нападениями, возможность держать его рядом и под контролем положила бы конец всей этой ерунде.
Смелое, если не глупое заявление, от которого Сабэль сжала зубы. Спенсер и Блэкборн, два сапога
— Может, другой кандидат повлияет на вас? Мне кажется, в трудные времена лучше всего укрепить нашу власть и разобраться с беспорядками Лишенных рациональным, хорошо спланированным образом. Уступят ли они страху перед насилием, которым Матиас в действительности предлагает все прекратить?
Спенсер нахмурился.
— Кого ты рекомендуешь, девочка?
— Лукан МакТавиш хорошо бы подошел на это место…
— Нет, — немедленно возразил Спенсер. — Мы с Блэкборном обсуждали это, знали, что Брэм выдвинет его. Стерлинг и его племянник… Семейные связи слишком близки.
— У Стерлинга есть свои наследники. Лукан никогда не займет место через него.
— Возможно, нет. Но два МакТавиша в одном Совете создают потенциальное препятствие для справедливого голосования по будущим вопросам.
Перевод: потеря власти, вероятно, приведет к тому, что МакТавиши создадут избирательный блок с Брэмом, чего они избегали любой ценой. Недальновидные идиоты.
— Я вижу, что ты разочарована, Сабэль, — сказал Спенсер. — Но я серьезно настроен и говорю также за Блэкборна. Совет нуждается в изменениях, а Лукан МакТавиш принесет только больше того же (старого).
Они хотели что-то изменить? Улыбка скривила уголки ее рта, и она посмотрела через комнату на трех волшебников, наблюдающих за ее разговором: Брэма — с его настороженным взглядом, Лукана — в большей степени со смирением, и Айса — с растущим пониманием ситуации.
— Изменения. Отличная идея. Если мы боимся того, что Лишенные восстанут, а это, как я понимаю, вполне возможно, способ добиться прогресса не в том, чтобы выбрать Избранного, который утверждает, что представляет их интересы. Возможно, было бы лучше фактически ввести в Совет одного из них.
Спенсер отпрянул, его густые серые брови взлетели, образуя букву V над выступающим носом.
— Лишенный в Совете?
— Конечно. Ничто не скажет о переменах и прогрессе Лишенным больше, чем это, и Матиас должен будет победить кандидата, если он действительно выступает за их эмансипацию.
— Э… Возможно. Мы могли бы обсудить это. Я поговорю с Блэкборном. Мы можем найти кого-то…
Она снова оглянулась на трех мужчин, находящихся позади нее в комнате. Брэм поднялся с дивана. Лукан и Айс снова удержали его, а он заворчал и зарычал. После того, как они его усадили, Айс посмотрел на Сабэль и покачал головой.
Но она увидела надежду на его лице.
— У меня на самом деле есть кое-кто, — пробормотала она. — Тот, чей дед заседал в Совете до того, как социальный порядок лишил его звания. Тот, чья династия древняя, и чьи желания сохранить магический мир и покой чисты. Тот, кто не очень близок с моим братом.
— Слушаю…
Он выглядел искренне заинтригованным, и надежда снова зародилась внутри Сабэль.
— Было бы интересно.
— Как вы относитесь к Айсдернусу Рикарду?
Глава 15
В тот момент, когда Сабэль прервала связь со Спенсером, Брэм освободился и, вскочив на ноги, рванул через комнату к ней.
— Ты выжила из своего гребанного ума?
Когда Айс снова схватил Брэма за руку, удерживая его подальше от сестры, он задумался о том же. Откуда у Сабэль появилась безумная идея, чтобы Брэм выдвинул его в Совет? Будь он проклят, если снова попросит Брэма о помощи, и Айс не сомневался, что другой волшебник отрубит свою правую руку, прежде чем поднять палец, чтобы помочь ему.
Сабэль с горящим взглядом голубых глаз повернулась к брату и положила в карман зеркало Брэма.
— Подумай о чем-то, кроме ярости, управляющей твоим мозгом. Блэкборн и Спенсер боятся Матиаса больше, чем могут признать, и они это знают. Они надеются, что, оказавшись союзником, он не обратит жестокость против них.
— Идиоты.
— Очевидно. Но в этой ситуации лучшее, что я могла сделать, это использовать их же аргументы против них. Они боятся восстания Лишенных, потому что у группы нет представителя в Совете?
— Это фигня, Сабэль. Они боятся только потерять собственную власть. Они сражались со мной с того дня, как я занял это место. Они знают, что грядут перемены и именно я принесу их.