- Как ты тут… это я во всём виновата. Всё из-за моего непутёвого сынка Димки, - она говорит и говорит. А я слушаю. Её голос для меня самый красивый на свете. Я ещё со школы её люблю. Помню, как смотрел не неё и восхищался её осанкой её станом, его голубыми глазами. А после она вышла замуж за этого дурака Огинского. Я с горя тогда тоже женился, но быстро понял, что семейная жизнь не для меня. Развелся через год и продолжал тайно сохнуть по Элеоноре. Ещё имя какое красивое и сама она только хорошеет, несмотря на годы.
- На. Вот я тебе блинчиков нажарила, - ставит она на стол передачку.
- Спасибо, - говорю, а сам на неё смотрю, глазами её не могу налюбоваться. Знаю, что сама она жарит и оттого эти блинчики для меня вкуснее всего на свете.
- Ой, смотри, - достаёт она телефон. – Моя внученька. – Элеонора показывает фотографии малышки.
- Глаза у неё твои, - говорю.
- Все говорят, что на меня похожа, но сынок мой, неблагодарный, отказался мне внучку показывать. Сколько я всего сделала для него, а теперь он со мной не общается.
- Да ладно, - говорю, - это его жизнь, а у тебя есть своя.
- Да какая у меня теперь жизнь. Какая? Я свою жизнь посвятила ему, своему единственному ребёнку, и как он мне отплатил, - вздыхает.
- А может ну его, хватит уже жить для него.
- А для кого же мне жить? - Она смотрит мне прямо в глаза и всё понимает, только ждёт, что я это первый выскажу.
- Ты посвятила свою жизнь ребёнку не от того мужчины, так может настало время завести от того.
- Да, ты прав Серго, настало, - берёт она меня за руку и неотрывно смотрит мне прямо в глаза.
- А ещё не поздно, тебе ведь уже немало лет?
- Нет, нет, не поздно, я регулярно бываю у гинеколога, - убеждает меня Элеонора, а после смахивает слезинку и добавляет. – Я всю жизнь ждала, что ты мне это скажешь. Ещё со школы.
- И я всю жизнь тебя ждал.
Конец