Наступила оглушительная тишина, нарушаемая только шумом ливня за стеклом и писком прибора. Все мои подготовленные для незнакомки фразы, всё ложное обаяние разлетелось в прах. Передо мной сидела не абстрактная девушка из замыслов Арины. Передо мной сидела Юля. Пациентка нашей больницы. Это задавало совсем другие правила и сценарий. Никакое свидание сейчас невозможно.
Я видел, как она старается дышать ровнее, как её пальцы судорожно сжимают мокрую ткань платья.
— Вы замерзли? — Намеренно обращался к ней на “вы”, дабы не сокращать дистанцию между нами
Не дожидаясь ответа подозвал официанта. Заказал горячий чай. И попросил полотенце и плед.
Мы просто сидели и молча смотрели друг на друга, два совершенно чужих человека, связанные внезапно обрушившейся на них странной, нелепой и пугающей судьбой.
— Так что? Значит врач? - вопрос прозвучал резковато.
— Не совсем. Это длинная, долгая, малоприятная история. —- Не хотелось вываливать все на нее вот так сразу. — Трансплантация сердца? — решил задать вопрос в ответ.
— Это длинная, долгая, малоприятная история. - Она ответила, склонив голову набок. Ерничает ещё.
— Значит мы оба имеем по малоприятной истории, которой не хотим делиться. Что-то общее. Правда вряд-ли нам это поможет.
—Согласна. — И от чего-то её согласие меня полоснуло по душе.
Снова молчание. Неловко. Официант между нам расставил чайные пары с чайником. Ни пледа ни полотенца.
— Вкусный чай. Спасибо.
— Хотите ещё чего-нибудь?
Она отрицательно помотала головой. Ещё с минут пять мы так сидели. Юля смотрела на дождь за окном, а я позволил себе немного исследований. Надо, наверное, заканчивать свидание.
А вот смотрю я на её профиль и вижу — красивая девушка. Маленькая, правда. Но очень и очень красивая. Профиль как у греческой богини, брови выразительные. Влажные густые волосы от сухого воздуха кафе начинали виться.
Хитрая мысль пронеслась в моей голове словно вихрь. Идея вспыхнула, породив цепочку событий, которые я уже решил реализовать.
— Мы ведь не молчать пришли. — Она перебила мои мысли своим вопросам. — Может ты немного расскажешь о себе?
— Пустое Вы сердечным Ты она, обмолвясь, заменила… Тебе правда интересно, или ты из вежливости спрашиваешь? — Блин, грубости как то сами собой вылетают из моего рта.
— Ну да… — Она смутилась., снова отведя взгляд.
— Ты согрелась?
— Да, спасибо. Но мне, наверное пора. Дождь кончился.
Я не хотел её отпускать. Не по каким-то своим личным соображениям. Заболеет ведь.
Кинув купюру на стол за чай, мы вышли из кафе.
Прохладный воздух ударил в лицо — так и заболеть недолго! Однако солнце начинало пригревать. Но воздух не мог нагреться быстро.
— Позволь тебя проводить и на, надень. — Я подал ей косуху.
Удивительно, но девушка не отказалась, не отпрянула. Молча приняла и накинула на плечи. Значит есть какой-то разум кроме гордости.
А на улице действительно стало красиво. Теплело. Мы медленно шли, вероятно к её дому и путь наш проходил по набережной мимо парка аттракционов.
Шли молча, снова. Вроде и комфортно, но что-то не так. Никогда прежде мне так не хотелось залезть в женскую голову, чтобы понять, о чем она думает. Молчаливые женщины - как отдельный котел в аду для провинившихся мужчин.
В парке было много луж, и как ни странно детей. Они прыгали по лужам. Такой редкий и ценный момент, что современный ребенок не сидит в гаджете, а вышел на улицу и резвится. Перевел взгляд на спутницу. В её глазах читались те же мысли.
Ни слова не говоря она сняла кеды и вприпрыжку, босиком пробежала по лужам и дети сразу принимают её за свою, салят. А вот она уже догоняет какую-то девочку с косичками, а потом убегает от неё. Видно, что старается все делать медленно, осторожно.
Наблюдая за этой картиной, ловлю себя на том, что улыбаюсь как дурак. Это выглядело по-настоящему прекрасно. Я даже подумал присоединиться к этой вакханалии, но гром оповестил о возвращении ненастья.
Прогремело снова, и дождь, не такой сильный, как до этого, но весьма ощутимый, вновь накрыл город. Дети и взрослые с визгом разбежались кто куда.
Мы не придумали ничего лучше, чем убежать под раскидистые ветви дуба.
Юля снова мерзнет. Не хватало, чтоб ещё заболела.
— Дай обниму, вся дрожишь. — Какой-то сверхрациональный порыв. Прижимаю к себе спиной. А она и не сопротивляется.