Есть у неё и существенный минус — она несет свет. Мне бы хотелось, чтобы меня оставили в покое.
— Привет! Я Алина! Соседками будем? — звонкий голос, как пожарная тревога, заставил меня замереть и отхватить панику.
— Привет. — Только и смогла буркнуть я.
— Так здорово, что не придется лежать с какой-нибудь бабулькой, а то знаешь, они вечно мерзнут. Ни форточку открыть, ни с ночником почитать. — Она многострадально показательно закатила глаза, я лишь пожала плечами. — У тебя с этим как?
— Нормально. Воздух люблю, читать люблю, а ещё тишину и спокойствие. Мою лодку лучше не раскачивать. — Сразу оговариваю свои рамки, и уже ожидаю, что их попробуют снести. Но соседка по палате лишь коротко кивнула и продолжила заправлять свою постель.
— Отлично, значит мы в одной лодке.
И все. Ни расспросов, ни претензий, ни болтовни. Это хорошее начало.
Но стоило немного расслабиться, заняться раскладкой вещей, как в боковом зрении промелькнул Дима, прошел мимо палаты, снова вводя меня в ступор.
Я, конечно, уже поняла. Логика моя работает прекрасно. Он будет мной заниматься, но я не понимаю в каком статусе. Медбрат? Врач? А кто будет все подписывать? Он ведь наверняка не имеет прав на деятельность. Чтож, значит Дмитрий не так прост как показалось мне в первый раз.
Помяни черта.
Соколов и Крылов входят в нашу палату. Итак…
— Здравствуйте, девушки.
— Добрый день.
— Здравствуйте. — наперебой отвечаем мы.
— Дмитрий Валерьевич — ваш врач. Я курирую Дмитрия Валерьевича и, если вдруг, у вас возникнут вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне. — Мужчина внимательно посмотрел каждой в глаза. — С каждой мы обсудили индивидуально план лечения. Мы будем пристально следить за вами. Дмитрий Валерьевич также будет проводить процедуры, по необходимости.
— Отлично, — палату заполнил жизнерадостный голос Алины. — А то мы уже заждались.
Крылов едва заметно улыбнулся, тогда как Соколов сохранял подчеркнуто официальное выражение лица. Его взгляд скользнул по моей фигуре, но я отвела глаза, делая вид, что разбираю сумку.
— Начнем с Алины, — Дима подошел к соседней койке, открывая историю болезни. Опустился на стул. — Сейчас есть какие-либо жалобы?
Пока они общались, я наблюдала за ним украдкой. Соколов внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его профессиональные манеры резко контрастировали с тем, что я видела во время нашего свидания. Интересно, какое из этих лиц настоящее?
— А теперь к вам, — Дима обратился ко мне, когда закончил с Алиной.
Соколов подошел ближе, и я невольно вжалась в кровать. Его пальцы были прохладными, когда он аккуратно ощупал мою руку, ребра, область вокруг швов.
— Ничего не беспокоит? — его голос был ровным, без эмоций. Но челюсть крепко сжата.
— Нет, сейчас все нормально, — я старалась дышать ровнее, чувствуя, как замыкается каждый нерв. Пульс грохочет словно бешеный. Ощущение, что мой «приступ» виден ему невооруженным взглядом.
Он кивнул, делая пометки в планшете.
— Хорошо. Тогда назначения.
Повернулся к Алине:
— Общий и биохимический анализ крови — завтра, натощак. УЗИ брюшной полости — я запишу на послезавтра, к десяти утра.
Потом мне:
— Анализы те же, плюс контрольный забор на свёртываемость. ЭКГ — завтра, после забора крови. Обезболивающее — по требованию, но не чаще чем раз в шесть часов.
Он поднял взгляд от планшета, переведя его с Алины на меня.
— Вопросы есть?
— Всё ясно, — бодро ответила Алина.
Я лишь молча кивнула, стараясь не встречаться с ним глазами. Всё было чётко, ясно, и в этой деловой официальности не оставалось места ни для чего лишнего и личного.
— В случае любого ухудшения — сразу вызывайте дежурную сестру, — добавил он уже строже. — Я зайду завтра днем на обход.
—Раз вопросов нет, то отдыхайте, осваивайтесь. — Подытожил Роман Сергеевич. — Удачи, девушки. Вы в надежных руках.
Когда дверь за ними закрылась, Алина тут же оживилась:
— Ну что, как тебе наш доктор? Ничего так симпатяга, да?
Я лишь пожала плечами, стараясь волнение.
— Не заметила.
— Да ладно тебе! — она хитро подмигнула. — Я вижу, как ты на него смотришь. Кстати, а почему ты здесь? Если не секрет, конечно.
Этот простой вопрос заставил меня замереть. Как рассказать о том, что твоя жизнь развалилась на части, незнакомому человеку с солнечной улыбкой?
---
Вечером Соколов зашел снова — проверить температуру. Алина в это время болтала в коридоре по телефону, и мы остались одни.
— Как настроение? — он заполнил температурный лист, его рука случайно коснулась моей. — Нервничаешь?