— Юлия Владимировна, проходите! Руку, пожалуйста. Меня зовут Агния.
Её прикосновения были профессиональны, но в них не было ни капли тепла. Игла вошла в вену с идеальной точностью, но боль была острее, чем обычно, будто она ввела её с особым, ядовитым усердием. Что-то не так. Но, может, я придираюсь?
— Вот и отлично, — она быстро собрала пробирки, её голос стал тише, интимнее, обращаясь ко мне как к заговорщице. — Димочка Валерьевич у нас, конечно, чудесный специалист. Жаль, вечно на нервах. Но я уж как-нибудь его успокою, не переживайте. Мы всегда с ним находим способы его... расслабить.
Она многозначительно улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, давая понять, что обладает знанием, до которого мне никогда не дотянуться. Намек был настолько толстым, что очевидность его не было смысла комментировать.
— Вам повезло, что он вами так интересуется, — продолжила она, выбрасывая иглу. — Обычно он таких... хрупких... избегает. Слишком много проблем. Но ничего, я ему всегда помогаю с трудными пациентками. Он потом только благодарит. Но для него ваше дело выгодно. Если все получится, он добьется немалых успехов.
Я встала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мои щёки горели.
— Всё? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Пока что, — её улыбка стала ещё шире. — Бегите на процедуры. И не болейте. Лишний раз.
Видимо, когда я входила в палату, на мне не было лица.
Алина уже усердно собирала тарелку с ложкой и кружкой на завтрак.
— Ты чего, Юль, такая кислая?
— А? Да не, все нормально. Я, пожалуй, не пойду на завтрак. Не голодна.
— Да брось, — Алина решительно поставила тарелку обратно на тумбочку и воинственно уперла руки в бока. — С таким видом тут в палате закиснешь. Пойдём лучше в столовую, людей посмотрим. Может, наш угрюмый красавец там окажется.
Последнее прозвучало как шутка, но отозвалось странным трепетом где-то под рёбрами. Я позволила ей уговорить себя — не потому, что надеялась увидеть Диму, а потому, что оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо.
Размазывая кашу по тарелке, я так и не смогла к ней притронуться.
Вот, вроде бы, все решиши. Отношений не будет, он подтвердил. Но я маюсь от невнятности ситуации.
Внутренний монолог изводил. А вываливать все свои домыслы на постороннего человека совсем не хочется. Надо отвлекаться. И наблюдать, а ещё договориться с собой, что есть границы. И если вокруг все пытаются смести мои, то я не буду опускаться до этого. А отношения с несвободным мужчиной — это граница, которую сметать нельзя.
Глава 16 - Не готов отпускать
Вечер. В ординаторской уже почти никого не было. За окном — мрак, а в кабинете — мертвенный свет холодных люминесцентных ламп.
— Ну, что, Соколов? Готов к ночному дежурству? — Валентина Ивановна, старожил нашего отделения. Приятная женщина лет пятидесяти, добрая и отзывчивая. Пациенты ее обожают. Но был один нюанс.
— Да, готов. Смену отработал как врач, теперь ночь — как медбрат, — обреченно вздохнул я. — А завтра снова как врач, но попробую поспать тут же, ночью.
— Оно того стоит? Так упахиваться? Жизнь одна, здоровье одно.
Вооот. Именно этот нюанс. Ей всех жаль, до всех есть дело. Добрая душа.
— Стоит, конечно. По крайней мере, сейчас у меня есть шанс восстановиться.
— Ну, посмотрим. Надеюсь, ты прав. А девушку-то когда себе найдешь?
— Валентина Ивановна, мне и одному неплохо.
— Зря ты так. Человеку нужен человек, — цокнула языком, понимая, что спорить со мной бесполезно. — Ты бы огляделся. Вокруг полно прекрасных девушек, достойных, умных…
Я ее уже не слушал.
Да, вокруг были девушки. Но при мысли о других в голове тут же возникал образ Юли, и все мое естество стремилось оказаться рядом с ней. В ее палате. Греть холодные пальцы. Целовать нежные губы…
Стоп.
— …и вообще, Дмитрий. Любовь — это выбор в пользу жизни. А без любви жизни нет. А теперь — за работу.
— Ну, хоть в чем-то мы сошлись.
***
Больница вечером погружалась в иное измерение. Дневная суета, топот ног и гул голосов сменялись гнетущей тишиной, нарушаемой лишь редкими покашливаниями за стенами. Дежурство выдалось на удивление спокойным, и я снова держал в руках толстую медицинскую карту Тимофеевой, но буквы расплывались перед глазами. Мыслями я был с ее соседкой. И дело было не в процедурах, анализах или назначениях.
Заглянув к ним во время обхода я застал Алину за просмотром сериала, а Юлю — сидящей на полу, сложив ноги по-турецки. Я выдал им по стаканчику с таблетками. Алина кивнула мне, махом выпила лекарства и сразу отдала пустой стаканчик.