— Отлично, — Алексей одобрительно кивнул, приняв мое смущение за обычную застенчивость. — Помните, Юлия Владимировна, ваше состояние — это пазл. И мы сложим его вместе. А для начала — просто живите. Иногда лучшим лекарством становится простая смена декораций.
Я вышла из его кабинета с пачкой бумаг и с новым, странным чувством. С одной стороны — груз болезни и рекомендация «душевного покоя». С другой — навязчивое, почти мистическое совпадение, подталкивающее меня к авантюре. К свиданию с незнакомцем.
И самым пугающим было то, что в глубине души я уже знала — я пойду. Потому что иначе тишина и боль окончательно поглотят меня.
Глава 5 - По пути
Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт!
Ледяные струи дождя били в стекла с такой силой, что рамы дрожали. Гроза обрушилась на город внезапно, как нервный срыв, хоть прогноз погоды и был благоприятным.
Я стоял под козырьком входа в больницу, грустно посматривая на «Харлей». Ехать на нём сейчас — верный способ превратиться в ледышку и опоздать на свидание к чёртовой бабушке. А потом ещё и благополучно заболеть. “Идеальное” начало вечера.
Мысленно я всё ещё был в процедурной. В том коротком, пойманном памятью моменте.
Она сидела на кушетке, такая хрупкая, что, казалось, рассыпется от громкого звука. Длинные черные волосы, собранные на затылке чёрным бархатным бантом. В реалиях нашего мира она выглядела абсурдно и прекрасно. Цветочное платье, хоть и с рукавом, но все равно слишком лёгкое для прохладных весенних дней. И широкий чёрный ошейник, подчёркивавший бледность кожи и тонкость шеи. Он смотрелся на ней одновременно и вызовом, и защитным панцирем. Фарфоровая кукла с трещиной.
Я тряхнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение. «Соберись, Соколов. У тебя свидание с какой-то незнакомкой, которую подсунула Арина, а ты пялишься в пустоту, как подросток».
Переодевшись в парадные джинсы - максимальные по презентабельности и черную рубашку, я накинул сверху верную косуху и рванул к остановке.
Голова вмиг намокла. Лило как из ведра.
Как по заказу, подъехала маршрутка. Я втолкнулся в тёплый, влажный салон, пахнущий мокрой псиной и дешёвым освежителем воздуха.
И тут я услышал это. Сначала краем сознания. Размеренный, противный писк. Тихий, но чёткий, как ритм метронома. Мой мозг, выдрессированный годами в реанимациях, автоматически распознал его: кардиомонитор.
Взгляд сам собой метнулся на задние сиденья. И снова — она. Сидела, прижавшись к стеклу. Она смотрела в окно на хлещущий ливень, а её пальцы нервно перебирали край сумочки.
Адреналин от неожиданной встречи резко сменился профессиональной тревогой. На миг весь обратился в слух? Что за показания? Ритм учащенный? Нервничает? Почему она здесь, а не дома?
Встряхнув головой, пытаюсь выбросить все мысли. Чтобы заглушить навязчивый писк, я судорожно засунул в уши наушники и включил какой-то агрессивный рок, пытаясь выжечь её образ из головы.
Но не вышло.
Внезапно я понял, что музыка не может заглушить вновь нарастающий шум. Сняв один наушник, я услышал визгливый, пропитанный злобой голос.
— Это что такое?! Это что пищит?! — Пожилая женщина с лицом, сморщенным от вечного недовольства, сидела рядом с Юлей и тыкала в неё костлявым пальцем. — Это бомба! Я знаю! По телевизору показывали! Террористка!
В салоне повисла гнетущая тишина. Водитель в зеркало заднего вида бросил растерянный взгляд. Люди отводили глаза, делая вид, что не слышат. Никто. Ни один человек не хотел заступиться и как-то образумить пожилую женщину.
— Вы слышите, я говорю?! — взвизгнула старуха, обращаясь ко всему салону. — Она нас всех взорвёт! Остановите! Высадите её! Немедленно!
Юлия сжалась. Её лицо было непроницаемым. Но, неожиданно для меня, она молчать не стала. Сердцебиение участилось. И мое тоже.
— Это не бомба. Я не террористка. У меня прибор.
Договорить ей не дали. Ещё громче старуха начала вопить, требовать остановку. Более того, начала хватать девушку за плечо, чтобы выдернуть в проход. Слушать и смотреть на это было выше моих сил!
Хватит.
Я сдёрнул наушники и сделал два шага вглубь салона. Перехватил толстые запястья женщины. Мой голос прозвучал негромко, но с такой ледяной сталью, что старуха моментально заткнулась.
— Успокойтесь, — сказал я, глядя прямо на неё. — Это не бомба. Это медицинский прибор. Кардиомонитор. Вы же не хотите, чтобы у человека прямо здесь, в маршрутке, случился приступ из-за ваших криков?
Бабулька опешила на секунду, но её злость была сильнее.
— А ты кто такой?! Её сообщник?!
— Я врач, — соврал я без тени сомнения. — И советую вам заткнуться, пока вы не довели больного человека до приступа. Настоящего.