Да после таких слов, я не то, что ждать, как Персефона Одиссея буду выглядывать, он вновь заулыбался, словно слышал мои мысли.
- Ты позволишь?
Паша обнял мое лицо ладонями и заглянул в глаза, я только кивнула в ответ, гулко сглотнув. Медленно, словно боясь спугнуть, он начал склоняться ко мне, не закрывая глаз. Мы смотрели друг на друга, пока губы не коснулись в легком, едва уловимом прикосновении. Его глаза еще больше раскрылись, а свои я закрыла. Поцелуй углубился, он легонько приоткрыл мне губы языком и нежно, скользнул внутрь. Дыхание резко перехватило, сердце забилось как сумасшедшее, а ноги стали ватными.
Все закончилась так быстро! Паша отпустил мое лицо и даже отошел на шаг назад. Я открыла глаза и непонимающе на него смотрела. Паша дышал со свистом, лицо его было землистого оттенка, руки сжимались в кулаки и дрожали.
- Иришенька, мне идти надо. Отпусти, пожалуйста.
Я перепугалась, он говорил с такой болью.
- Паша, тебе плохо? Ты только скажи, давай скорую помощь вызовем, а?
Но парень только улыбнулся, качая головой. Дыхание его постепенно выравнивалось, только лицо никак не хотело возвращать нормальный цвет.
- Все хорошо, Ириска. Просто отпусти, ладно?
Я кивнула, и погладив меня по щеке, он начал быстро спускаться по лестнице. Вот хлопнула дверь в подъезд, а я все еще стояла в полной прострации. Неожиданно мою глупую голову посетила разумная мысль, что Паша даже не сказал, насколько уходит, когда мы встретимся? Не смотря на то, что он знал дом и подъезд, в котором я живу, я никогда не упоминала номер квартиры. Что делать?
Я выбежала из подъезда и начала озираться по сторонам, где же ты? Гуляли мамочки с колясками, в песочнице играла малышня, а не далеко от подъезда, на лавочке сидели две бабушки, в платочках на головах и семечками в ладошке. Вот, кто точно не упустит ничего. Я подошла к бабулькам.
- Бабушки, сейчас парень из пятого подъезда вышел, светлый такой, высокий. В какую сторону он пошел? - я чуть не плакала от отчаянья.
Старушки переглянулись, та что в зеленом платке ответила:
- Деточка, не видели мы парня никакого, из подъезда не выходил никто. - Она сочувственно посмотрела на меня.
- Ирина! - окликнули меня и я обернулась, не далеко от подъезда стоял опекун.
Понурив голову, пошла к мужчине. Вместе мы отправились домой и только в лифте, я учуяла запах алкоголя, Опекун был подвыпившим. Я внимательно присмотрелась к нему, действительно, мужчину изрядно пошатывало. Вышли на нашем этаже, и я вздохнула с облегчением: еще немного и закроюсь в своей комнате.
Пока я разувалась, не замечала, как опекун пристально на меня смотрит, зато слышала его хриплое дыхание. Он неожиданно обхватил меня руками, прижался к спине всем телом и я почувствовала, как мне в поясницу упирается что-то твердое. Мужчина стал тереться об меня и жарко зашептал в ухо:
- Иришенька, девочка моя, сколько ты будешь мучить меня? Я не могу без тебя, конфетка моя, сладкая!
Я рванула из его рук со всей силы.
- Отпустите! Отпустите меня!
Он еще сильнее сжал меня в объятиях и от моих рывком, мы вместе упали на пол. Резко перевернув меня на спину, мужчина поднял мои руки над головой и зафиксировал одной своей, а другой разодрал кофточку, пуговицы разлетелись по всей прихожей. Я зарыдала от страха. На меня нахлынула такая паника, что я захлебывалась слезами и только молила:
- Не трогай меня. Отпусти! Отпусти, пожалуйста! Я
Извивалась на полу, пытаясь выбраться из-под его тела, а он только сильнее прижимался ко мне, начиная покрывать жалящими поцелуями все до чего мог дотянуться, лапая мою грудь и вминая свои бедра между моих ног. От безнадежности, голову стиснуло, как тисками и я заорала:
- Помогите! Помогите мне! Насилуют!
Опекун немедленно зажал мне рот свободной рукой. Во входную дверь начали стучать, нет, не стучать, ее долбили так, как будто хотели выбить ногами. Мощные удары сотрясали дверное полотно, дерево трещало под натиском, я забилась еще отчаянье, помощь была близка.
Опекун поднял меня на ноги и завернул руку за спину полицейским захватом, рот так и не отпустил, зажимая еще сильнее, я могла только мычать. Через секунду все стихло и удары прекратились. Этот извращенец, таща меня как на буксире, подошел к двери и глянув в глазок, выдохнул. А я не отрывала взгляда от вмятин, которые были на двери со стороны квартиры. Кто-то или что-то ломало дверь изнутри, привлекая внимания.