Я снова дернулась и на этот раз опекун отпустил. Отскочив от него как можно дальше, я зажала кофту на груди. Он смотрел на меня больными глазами.
- Ириша. Давай поговорим, пожалуйста. Я все объясню. Прости меня, все по-другому должно было быть.
Если бы не Паша, не три недели с ним, я сейчас скатилась бы в истерику, но вместо этого меня обуял гнев!
- По-другому? – переспросила, - Вы в своем уме? Ничего не должно быть между нами. Не надо мне никаких объяснений. Я видеть вас не хочу и не вздумайте ко мне прикасаться больше, иначе я заявление в вашем отделе напишу. Завтра же съеду отсюда.
Он нехорошо усмехнулся.
- И куда пойдешь? Ты не можешь без моего разрешения квартиру снимать, комиссия еще не прошла. Ты недееспособная.
- Да? - во мне проснулась язвительность. - А попытаться изнасиловать вам это не мешало! – Мужчина опустил голову. - Я в общежитие перееду, документы в институт еще три недели назад подала. Разговор окончен.
Не оглядываясь и не дожидаясь ответа на мое заявление, побежала в свою комнату. А забежав, подтащила к двери стул и подперла ее. Достала сумку, с которой приехала сюда и начала собирать вещи. Возьму небольшое количество одежды, а потом, с Пашей остальное заберу. От принятого решения стало намного легче, я переоделась в домашний костюм, давно пора было расставить все по своим местам, а не подогревать его извращенные фантазии.
В коридоре была слышна какая-то возня, что-то двигалось, трещало, потом те же звуки перенеслись в зал, а после все затихло и хлопнула входная дверь. Я аккуратно выглянула в коридор, никого. Быстро прошла в ванную, забрала щетку с зубной пастой. В зеркале отразилась растрепанная девчонка, вся шея и часть груди были покрыты красными пятнами и я вздохнула. Вот и все, документы, вещи, все было собрано. Мне вдруг стало так радостно и спокойно, завтра все закончится, я заживу своей жизнью. Как же я благодарна Пашке.
Проходя мимо входной двери, обратила внимания на вмятины, мне не показалось, действительно долбили дверь изнутри, вот ясные следы на обивке. Как-то стало не по себе, так бывает, когда не можешь логически объяснить какое-то происшествие, вроде разбитого стакана на пустой кухне или следов от ударов на внутренней обивке двери, когда тебя пытается изнасиловать опекун. Я поежилась и вернулась в комнату, снова подперев ту стулом.
Ночь прошла спокойно, но я все равно вздрагивала и просыпалась, пытаясь прислушаться к звукам квартиры, все было тихо. Встала пораньше, еще не было восьми часов, оделась и взяла сумку, что ж пора отправляться! Дверь была закрыта на ключ, значит, опекуна не было. Отомкнула замки - дверь не открылась, я проверила - все открыла, дернула сильнее - дверь не открывалась. Я внимательно присмотрелась, замков четыре, ключей три штуки, но нижний замок никогда не закрывался, а сейчас он был закрыт. Паника не успела меня захлестнуть, как в нижнем замке стал поворачиваться ключ, я отошла, а дверь распахнулась, на пороге стоял опекун с большим букетом бархатцев.
- Уже встала? – он взглянул меня. - Я извиниться хотел. Тебя нужно будет отвезти? – спросил, вручив цветы мимоходом.
Я ухватила букет, как вдруг почувствовала боль в районе шеи. Вскрикнув, я схватилась за место укола, роняя цветы, они рассыпались по всей прихожей. Медленно повернулась в сторону опекуна, уже отчетливо чувствуя покалывание по всему телу, на меня накатывал кайф, чистое, ничем не замутненное блаженство. Руки опустились, я села прямо на пол, хотелось просто ловить этот восторг. Никакой тревоги, лишь нега! Все вокруг прекрасно! Я чувствовала себя безмятежно, как никогда.
Михаил Викторович
Я смотрел как наркотик действует на малышку. Вот она села на пол, глаза полные счастья, тело расслаблено, сейчас ей хорошо, первая фаза всегда так действует. Со второй будет сложнее, может быть полное удовлетворение от созданной в голове реальности, а может перевозбуждение. Мне конечно, желательно первый вариант, но если что, то введу дополнительную стимуляцию и получу нужную реакцию.
Этот наркотик хорош тем, что первые четыре-пять раз не вызывает привыкания. Мне пришлось так действовать. Конечно, я сам виноват, но и она могла бы уже и ответить мне, а не шарахаться целыми днями. Пеленгатор полностью отслеживал ее передвижения, она часто ездила на старый недостроенный мост, гуляла по городу - ничего особенного. Я даже проследил за ней как-то с самого утра и до вечера: приехала на мост, посидела, полюбовалась видом, пошла на остановку, прокатилась по городу на автобусе, погуляла по тихим улицам, вернулась забрать велосипед и домой. Все было идеально, никого нет, она ДОЛЖНА уже была стать ко мне ближе. Но нет, даже умудрилась документы в тихую подать и заявление на общежитие написала. Значит, с самого начала планировала уйти от меня, дрянная девчонка!