Я осталась без самого близкого человека на земле. Впервые за свои девятнадцать лет я осталась совсем одна. Ну как одна, в духовном смысле или моральном, кому как удобнее. Физически же, у меня был опекун: Семенов Михаил Викторович, капитан полиции, сорока девяти лет. Он женился на моей маме всего полгода назад.
На телефоне пропищало напоминание, пора было ехать. Пока добиралась до дома, размышляла о своей жизни в целом. Собственно домом я не могла назвать ту квартиру, где сейчас проживала, она принадлежала опекуну. Мой дом остался в другом городе. Три месяца назад опекуна перевели в его родной город и, не подождав даже сорока дней, он перетащил меня вместе с собой.
С юридической стороны все было правильно. Хоть я и совершеннолетняя, но проживать одна не могу, признана не дееспособной и опекун за меня отвечает. Вот только человека этого, я не знаю. Когда они познакомились с мамой, я училась на первом курсе института, программист высшей категории (звучит гордо, да?). Новые друзья, большой объем новых знаний, все новое, поэтому совсем не сразу заметила, как мама меняется. Когда узнала, их отношения уже были бурным романом, а через полгода меня поставили перед фактом состоявшейся свадьбы. Раньше мамочка никогда мужчин не приводила, следовательно, все было серьёзно и я была рада за нее, но стечение обстоятельств и в мою судьбу вошел незнакомец. Они поженились и кажется, мама была довольна и счастлива. Кто знает, как повернулась бы наша жизнь и отношения дальше, но мамочки не стало и это так подкосило меня так, что пришлось лечь в психушку. С подачи того же опекуна, конечно.
А когда я через неделю вышла за ворота этого заведения, то даже с радостью подписала документ. Документ, давший незнакомцу право распоряжаться моей жизнью и финансами. Многие бы меня осудили, но они просто не были заперты в четырех стенах, с чётким распорядком дня и лекарствами, которые санитары могут пропихнуть даже сквозь зубы.
А после, моя жизнь понеслась вскачь. Вот только было ощущение, что я осталась где-то сброшенной и лежащей на земле. Отчим забрал документы с института, квартиру опечатал, вещи собрал, меня в охапку и вот, я в незнакомом городе, в академическом отпуске, без друзей, на попечении мужика, которого НЕ ЗНАЮ и правилами которые должна соблюдать. Одно из них гласило, быть дома до девяти вечера.
Старенький велосипед разгонялся с неохотой, но менять его я не собиралась, память все-таки, хоть опекун и предлагал. Он много чего предлагал: походить со мной по магазинам, выбрать новую одежду, поменять телефон, купить мне компьютер, приглашал в кафе - и от этого, мне было не по себе. Вроде старается найти ко мне подход, но делает это слишком по-мужски, а не как потенциальный отец. Чувствую себя девушкой, за которой пытаются ухаживать. Странное дело, но мы совсем не говорим о маме, если я начинаю разговор, он его быстро сворачивает, а вот обо мне говорит много и с удовольствием. Мы здесь уже три месяца, но контейнер с мамиными вещами до сих пор не пришел, а он и не беспокоится.
С такими мыслями и подъехала к панельной девятиэтажке. Пришлось подниматься на грузовом лифте, на шестой этаж мой велосипедом тяжеловато тащить. Попыталась открыть замок квартиры, но ключ не подходил. Дверь открылась после третьей попытки и то, открыли изнутри.
- Здравствуйте, Михаил Викторович, замок не открывается. – Пробормотала я, опуская глаза.
Выдерживать взгляд капитана полиции я не могла. Мне было почему-то не по себе, словно я видела там что-то неправильное, запретное. Мужчина же наоборот, всегда внимательно осматривал меня и не заговаривал до тех пор, пока не сделает этого.
- Я поменял замок, он заедать стал. Новые ключи у тебя на столе. Давай поужинаем, мне в ночную смену сегодня. - Голос у него был приятный.