«Он просто пришел проверить как ты. Всего лишь проверить», - как мантру повторяла я про себя. - «Он беспокоиться и все, не более. Не придумывай всякие глупости».
Вот только убедить себя не получалось. В это время опекун уже подошел вплотную, присел на корточки около моей кровати. Слегка тронув за плечо, позвал:
- Ириша.
Я не отозвалась, мне было до ужаса страшно. А если не открывать глаза, то можно притвориться, что это не со мной происходит, что это кошмар, и он пройдет стоит лишь проснуться. Михаил Викторович вздохнул и погладил по щеке, потом спустился на шею. Пришла дурацкая мысль, что если он опустит руку ниже, то поймет, что я не сплю. У спящих людей ТАК бешено сердце не стучит. Отчим спустил с меня одеяло, оголил живот, приподняв кофту пижамы, и прижался губами чуть ниже пупка.
Михаил Викторович
Девочка моя, такая нежная, такая сладкая. Бархатистая кожа после ванны пахла свежестью и её любимой солью для ванн. Я провел по животу языком, сходя с ума от её вкуса. Так хотелось спуститься ниже и пройтись по нежным складочкам, найти сладкий бугорок и мучить ласками, пока она не взмолиться о большем. Член напрягся сильнее, в брюках стало немного тесновато. Безумная мысль пришла из недр мозга и начала настойчиво обосновываться, не собираясь исчезать. Еще слишком рано, да и напугать можно мою сладкую девочку, но она ведь выпила таблетку? Значит очень, очень крепко спит.
Я встал на ноги и приспустил брюки с трусами. Удобно устроившись около ее кровати, засунул одну руку ей под кофточку пижамы, а другую положил на свой член. Слегка лаская грудь, стал дрочить. Я с трудом удержал стон удовольствия, грудка такая мягкая, как раз по моей руке, сосочки маленькие и нежные. Еще несколько раз вниз-вверх и я бурно кончил. Аккуратно опустил кофту и подоткнул одеяло, поцеловал в губы.
- Сладкая моя, - прошептал моей малышке и пошел переодеваться, нужно было спешить на работу.
Ирина
После поцелуя опекун ушел, а я свернулась калачиком и заплакала.
«Господи помоги мне, прошу тебя, у меня никого нет. Господи помоги»! – молилась я про себя, чувствуя, как отчаянье охватывает душу.
С утра пораньше, до приезда опекуна с ночной смены, я собрала не большой рюкзачок с перекусом и бутылкой чая и на велосипеде поехала на свой мост. Мне нужно было подумать, очень хорошо подумать и найти выход.
На железной балке сидел парень и махал босыми ногами, свесив их за край, пыльные кроссовки стояли на моем месте. В душе поднялось раздражение. Словно почувствовав негатив с моей стороны, парень обернулся и широко улыбнувшись, огорошил:
- Я сегодня первый пришел, но можешь присоединиться.
И отвернувшись, вновь начал болтать ногами. Нормально так, словно знает меня всю жизнь и мы старые знакомые, а не чужие люди. А впрочем, не много безумия мне не помешает, все лучше, чем вспоминать произошедшее ночью и впадать в панику. Я разулась, поставив сандалии рядом с его кроссами и пройдя по балке, устроилась рядом.
Искоса поглядывая на соседа, тоже начала помахивать ногами, вдыхая свежий утренний воздух. В очередной раз скосив глаза, увидела, что парень смотрит на меня. Светло русые волосы были длиннее, чем надо и падали на лоб не послушной челкой. Широкие густые брови над голубыми глазами, нет, синими, у него были ярко синие глаза. Хм, интересное дело, его глаза будто меняли свой цвет. Прямой нос, прямо таки греческий. Я мысленно хихикнула и его губы тут же дрогнули в улыбке, полные такие, подошли бы больше девушке - да девушки бы убили за такие губы. Одет он был просто: серая футболка с джинсовыми бриджами и с джинсовой же курткой, которая лежала рядом.
Увлекшись рассматриванием, я и не заметила, что мы уже минут пять просто смотрим друг на друга. Почувствовала, как по лицу расползается жар. Бли-и-ин. Он заулыбался.
- Привет. Меня Паша зовут.
Ну вот, нормальный разговор.