- Между вами что-то есть? - хищно посмотрела на меня Таня, - говори быстрее. Неужели ему удалось найти ключ от твоего сердца?
- Фу, нет! - воскликнула я, а по спине пробежал холодок, - что за чепуха?! Ничего между нами нет и быть не может!
- Но почему? Он же такой милый, хороший, заботливый, и тебя как любит!
- Я хочу любить, а не быть любимой. Сколько раз мне нужно повторять, что у меня нет чувств к нему? Нет и точка! Да, он классный парень, даже отличный, но...Тимошка напоминает мне его...знаешь, как мне больно осознавать это!
Внутри меня всё закипело, а затем внезапно похолодело, заморозив меня.
- Ты до сих пор не отпустила его? - сострадающе посмотрела на меня Таня.
- Не знаю. Он как заноза - засел глубоко и не вылезет, пока не придёт время, точнее, пока гной не пойдёт.
Мы какое-то время стояли в дверях "Квартала" и молчали. Я смотрела на ноги, а в воспоминания врезались его огромные карие глаза.
Сердце затрепетало, а по рукам пробежались мурашки, оставляя за собой пупырышки. На душе было пасмурно. Я уже ничего не чувствовала, кроме тупой боли, глухой тоски и одиночества.
- Эй, девчонки! - закричал нам кто-то сверху, - чего вы в дверях-то стоите? Заходите, не стесняйтесь!
Мы подняли головы. Из окна второго этажа высунулся наполовину парень из параллельного класса. Он посещал "Квартал". Он жутко лыбился и пялился на нас. Вокруг него кружилась жёлтая пыль.
- Когда надо, тогда и зайдем, - крикнула ему в ответ я.
- Мы не кусаемся, рады каждому гостю. И гостье, - добавил он. А на его лице появилась странная ухмылка.
- Закрой уже рот, Романенко, - я сжала ладонь в кулак, - а то все зубы выбью. Я допрыгну.
- С кем ты там? - в окне появился ещё один парень. Немного старше первого, - а...! Это же наша звезда! Аглая Чарская! Что, ты опять за своё?
Парни омерзительно загоготали.
Я сжала кулак сильнее. Костяшки пальцев побелели. Ненавижу, когда напоминают мои косяки. Ещё и смеются!
- Аглая, пойдём уже, - Таня взяла меня за локоть, - нечего разговаривать в этими придурками.
- Твоя подружка дело говорит, Чарская, - Романенко подмигнул Тане.
- Ещё и красавица, - добавил второй и послал Тане воздушный поцелуй.
По лицу подруги было ясно одно: она вот-вот разревется. Я представляла, как ей сейчас было обидно, неловко, может и стыдно. Таня старалась как-то спрятать себя, прикрывала голые плечи волосами, а руки пряталась за спину. Потерянный взгляд и вовсе опустила.
- Уроды! - рявкнула я на них, схватила подругу за руку и потащил за собой в "Квартал", - попадетесь нам на пути - прибью на месте, - кричала я как можно громче. Мне хотелось, чтобы это слышали все.
- Ой, как нам страшно, - запели в одну голосину парни, - жители "Квартала", прячтесь скорее! Поехавшая в здании!
- Чего они такие смелые? - спросила я у Тани, смеясь, - я же до них доберусь.
Таня хихикнула в кулак.
- Смелость дураков погубит, - пробасил голос позади нас.
- Вот-вот, - машинально ответила я.
Опомнившись, мы обернулись. Рядом с нами стоял огромный парень лет двадцати пяти. У него были широкие плечи, крупные и грубые черты лица, мощный подбородок, кривой нос и узкие хитрые глаза. Он выглядел суровым, но его выдавала приветливая улыбка.
- Ой, здрасте, - нервно выдавила я, а на моем лице появилась кривая гримаса.
- Вас обижают эти чертовы физики? - выразительно спросил он.
- Нет, вовсе нет, - протороторила Таня, попятившись.
- Не стоит стесняться, - парень стал выше, а широкие плечи стали ещё шире и крепче. Его голос становился всё ниже и громче, - я не могу наблюдать за тем, как обижают прекрасных дам.
- Сами справимся, - ответила я, подняв бровь, - пойдём, Тань.
Мы двинулись с Таней дальше, не оборачиваясь на громилу.
- Ну же, милочки, - парень побежал за нами. Пол под ним жутко скрипел, - куда же вы торопитесь? Хотите составить мне компанию? Я так долго ждал вас, мои нимфы!
- Нет, спасибо. Обойдёмся, - отрезала я. Вот прицепился же! Как банный лист!
- Девчонки, - нас кто-то окликнул. Это был Дима Угрюмов - руководитель кружка физиков. Учился с моим братом в старших классах, - бегите куда подальше от этого горе - философа! Он вас с ума сведёт своими беседами и напоит чаем до смерти, - он взорвался хохотом.
За ним последовал звонкий смех Романенко, который спрыгнул к нам с хлипкой лестницы.
Громила раскраснелся, на лбу выступил пот, а из глаз полетели искры.
- Вы, технари, ничего не понимаете! - завопил громила, - у вас огромный кружок, а я совсем один! Все ушли от меня! Сижу в своей коморке за шторкой! Ни единой души! Никто не хочет со мной поговорить. И вот появились эти прекрасные девушки, словно ангелы! С такими добрыми глазами...!