Да, потери России в самом тяжелом для нее 1915 г. были велики - 2,5
миллиона человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными, то есть
1,5% от общего населения империи. Однако эти бедствия несопоставимы с утратами
1941 г. Ведущие европейские державы во время Первой мировой страдали еще
больше. В самом напряженном для Британии 1918 г. английские потери в Европе
составили 806 тысяч человек, что равняется 1,8% численности населения островов
(в предыдущий год - 1,7%, в 1916 - 1,5%), причем доля безвозвратных потерь
была выше, чем на Восточном фронте за счет меньшей доли пленных.
Европейские страны хотя бы участвовали в войне или страдали от войны,
идущей рядом, но Америка на ней лишь наживалась, вмешавшись в конфликт лишь
под конец. Однако и там народ очень скоро ощутил прелести военного времени на
своей шкуре: "Очень холодная зима 1917-1918 годов и общее развитие
промышленной активности привели к дефициту угля в США. И дефицит этот был
столь суров, что местные власти вынуждены были приставлять охрану к поездам,
проходившим через их территорию, полисмены охраняли кучи угля, чтобы
предотвратить кражи. В детских домах и приютах кончилось топливо, и их
обитатели умирали от холода. Даже здоровые люди жаловались на отсутствие
запасов угля, стуча зубами от холода. В январе 1918 года Управление по
проблемам топлива приказало закрыть почти все промышленные предприятия к
востоку от Миссисипи, чтобы высвободить топливо для сотен судов с
предназначенными для войны в Европе товарами, ожидавших угля в гаванях
Восточного побережья. Чтобы экономить уголь, фабрики обязали не работать по
понедельникам. "Это был настоящий сумасшедший дом, - отметил полковник Эдуард
Хауз (Хауз, к слову, был приставлен к президенту Вильсону смотрящим от
банкирской мафии, приведшей его к власти - А. К.), советник Вудро Вильсона. -
Я никогда не видел такой бури протеста". (Дэниел Ергин "Добыча. Всемирная
история борьбы за нефть, деньги и власть").
В России же промышленность даже не была переведена на военные рельсы, и
это не тревожило ни политиков, ни генералов. Попытку милитаризации экономики
последние хотели предпринять лишь летом 1917 г., когда данные меры уже были
трудноосуществимы в условиях нарастающего хаоса. Между тем именно к 1917 г.
русская армия была укомплектована оружием и припасами лучше, чем когда-либо.
Значительно окрепли стратегические позиции России после завершения
строительства двухколейной железной дороги, связавшей центр страны с
незамерзающим портом Романовым-на-Мурмане (Мурманск). Таким образом, появилась
надежная нить, связавшая империю с ее союзниками, что сделало возможным
эффективную переброску военных грузов по морю. Но самое главное, офицерский
корпус получил колоссальный боевой опыт, да и русский солдат, спешно
мобилизованный и слабо обученный, по уровню боевого мастерства стал постепенно
превосходить своего противника. Так что стоны о якобы непомерных трудностях,
которые пришлось претерпевать народу во время войны - не более чем миф, к тому
же пик военного напряжения для страны к 1917 г. был уже пройден.
На май намечалось стратегическое наступление одновременно на Западном и
Восточном фронтах, десант с целью захвата Константинополя. В успехе
предстоящей кампании генералитет бы совершенно уверен. Уверенность в том, что
Россия вот-вот выиграет войну, подтолкнула высшее командование армии к
открытому мятежу против царя. И надо сказать, расчеты их были вполне здравыми.
Николай II с августа 1915 г. являлся верховным главнокомандующим, пусть по
большей части и номинальным, и любые военные успехи автоматически поднимали
его авторитет. В результате победы в войне, призом в которой стало бы
присоединение Галиции и Турецкой Армении, установление русской гегемонии в
Персии и захват Черноморских проливов, слава Николая могла затмить величие
Петра I и Екатерины II. В этом случае свергнуть его было бы просто немыслимо.
В этом вопросе генералы мыслили так же, как большевики. В начале войны
В.И. Ленин утверждал: "Мы должны сказать, что если что может при известных
условиях отсрочить гибель царизма, если что может помочь царизму в борьбе
против всей российской демократии, так это именно нынешняя война". Ко всему
прочему безвольный царь-размазня был никудышным командующим, и потому часто
лишь мешал генералам. Соответственно, переворот нужно было осуществить до