Сквозь сон услышала звуки. Сначала они были вдалеке, но постепенно приближались. Я открыла глаза и увидела, как пришел Антон. И даже при приглушенном свете настольной лампы, он выглядел очень уставшим. Взяв пару своих вещей, направился в душ. Я слушала звуки воды и думала о завтрашнем отъезде из этого ада. Самым подходящим временем для меня было бы утро. Дабы избежать встречи с членами его семьи. Настроение поднималось, как только я понимала, что больше с ними не встречусь.
Спустя минуту я снова провалилась в сон, но через какое-то время услышала шорохи на соседней кушетке.
– Ладно, хватит на сегодня страдать, иди сюда, – перебираясь на край кровати, пробубнила я. – Кровать все равно для пятерых, не подеремся и пинаться не будем во сне, – пробормотала я Антону.
Кровать была царских размеров. На ней могли бы спокойно спать звездой двое, а то и трое.
– Договорились, – почти шепотом произнес он.
Он взял свою подушку, одеяло и плюхнулся на другую сторону кровати. Между нами еще оставалось огромное расстояние. Пожелав доброй ночи, отключилась.
Я почувствовала чье-то теплое дыхание на своей шее и в этот момент перестала дышать. Открыла глаза и поняла, что мое тело во сне предательски перебралось на его сторону, и я оказалась неприлично близко к Антону. Загнала его на самый край и не оставила места для отступления. Немного подумав, решила перебраться на свою сторону, но крепкая рука обхватила меня за талию. Ровное дыхание стало прерывистым, как только Антон прошептал: «Не уходи, пожалуйста». Мое сердце безжалостно начало колотиться, а мозг продолжал кричать: «Беги отсюда». Но чем дольше мы оставались в таком положении, тем крепче становились его объятия.
Я не понимала, он сейчас спит или притворяется. У меня поселилась надежда, что завтра все равно никто не вспомнит происходящее. Пометавшись в раздумьях пару минут, было принято решение остаться на том же месте, как и была. Ведь рано или поздно я переберусь на свою сторону.
– Какие они милые, ты только посмотри, Зина! – с криком ворвались в комнату тети.
Я вздрогнула от испуга, открыла глаза, но меня ослепило солнце в окне. Пытаясь прейти в себя от происходящего, закрывая лицо руками, поняла, что лежу на плече у Антона. Он смотрел на меня, а я на него. Впасть в «молчаливую» кому прямо сейчас, не самая хорошая идея.
– Ой, не говори, какие голубки, ну пойдем, не будем им мешать! – продолжая обсуждать нас, вышли из комнаты.
– Ну, нет, это слишком, – придя в себя, я оттолкнулась от него и перевалилась на другую сторону кровати. – Это просто какая-то шутка! – прячась под одеяло, надеялась, что это просто ужасный сон, и я скоро проснусь.
– Одеяло не спасет, не переживай, – с ухмылкой произнес Антон и направился в ванную.
– Как же раздражает эта твоя самоуверенность, – вскипая под одеялом от злости, шептала ему в ответ, и все это выглядело как заклинание. – Будто бы ничего не произошло, посмотрите на него! – скрипя зубами, чуть слышно продолжала я, – Как это могло произойти с нами?!
Я вопила и била руками кровать. Как же не сгореть от стыда в этот день. И как еще столько часов нам находится вместе. А дальше еще ехать в машине домой…
Через минут десять вода в душе затихла. Я встала и направилась к комоду с зеркалом. Эти отражающие поверхности совершенно меня не любили. С каждым днем мой внешний вид казался хуже предыдущего. И что со мной произошло за ночь? Как можно так быстро превратиться в гадкого утенка? Растрепанные волосы и синяки под глазами. Весь мой вид рассказывал о вчерашнем вечере. И тут я сразу вспомнила, что вчера знакомилась с бабушкой Антона, и что продолжения этого знакомства точно не хочу. В надежде, что она уехала и на этом все закончится, я направилась в сторону ванны и начала стучаться в дверь.
– Антон, Антон! У меня срочный вопрос! Вопрос жизни и смерти! – продолжая барабанить в дверь, кричала я.
– Что тебе надо? – послышался глухой его крик.
– Выходи, это очень важно! – я продолжала вопить у двери.
– Ну что? – все так же глухо с эхом звучал он.
Через пару минут открылась дверь, и в проеме появился Антон в одном полотенце с удивлением на лице. Вода медленно и эстетично стекала по его лицу. Я молча смотрела на него какое-то время. И когда же он успел так вырасти и стать таким симпатичным?
– Ну что тебе? Может, ты начнешь уже говорить, – щелкая пальцами перед носом, быстро говорил он. – Эй! Почему молчишь, ты же так звала меня.
– А, ну я это, хотела узнать, – и тут на мгновенье русский перестал быть моим родным языком. Я рассматривала его как картину в галерее и даже не скрывала этого. – ты это, не знаешь…