– Оправдание уже слабая позиция, уверена, что хочешь говорить? – задала вопрос, не подозревая, о чем она хочет поговорить.
– Ладно, сразу к делу. Дело под запретным названием «Антон».
– Все, Насть, пока! – трубка телефона оторвалась от уха, и я была близка нажать красную кнопку.
– Погоди, погоди, пожалуйста! – истерический крик был слышен даже на таком расстоянии. Растерявшись, поднесла телефон обратно, что бы продолжить слушать. – Не бросай трубку. С каких пор ты стала такой категоричной? Где вся твоя доброта? – быстро прошипела и замолчала.
– В канаве ее оставила, Насть, в канаве. Я, правда, устала думать о других. Просто встань на мою сторону, всё же тебе рассказала.
– Тоже верно, просто тебе скажу одно. Он. Без тебя. Не справится.
– Я без себя тоже совершенно не справлюсь! Не хочу терять себя и опять разбиваться.
– Может, дашь последний шанс? Ты же тоже скучаешь по Антону…
– Слишком много последних шансов, правда, даже знать не хочу, что с ним. Жалось, это самое последнее, что хочу сейчас ощущать. И так запуталась, – договорив фразу, меня окутала тревога. – Все, мне пора идти.
– Не выслушаешь? – не сдавалась она.
– Нет, Насть, но спасибо, что особо не настаиваешь, – договорив, положила трубку.
По щекам скатывалась скупая слеза. Смахнув ее рукой, встала с кровати и села за работу. Лучшее лекарство, уход от реальности в свое дело. Реальность слишком болезненна для меня. И вот, не смотря на тревоги, уносилась вдаль в свои заботы.
Прошли почти сутки, с того момента как позвонила Настя. Продолжая думать о том, что могло же случиться с Антоном, изводила себя. «И что же там случилось?» – с любопытством шептала себе под нос. «Уффффф, Настя, ты хуже четверки для отличника в четверти!»
Телефон опять зазвонил, на экране мелькали цифры незнакомого номера. Этот номер уже звонил пару раз. «И почему, если это так важно, Вы не напишите СМС?» – возмущалась, но не отвечала на звонок. Но телефон продолжал настойчиво орать, «Лаааадно, уговорили!».
– Алло, кто это? – серьезным, спокойным тоном ответила на звонок.
– Добрый вечер, Кристина, это бабушка Антона, – в трубке послышался до боли знакомый голос. Бабушка Антона. Просто… что происходит? – Я понимаю тебя, твои обиды, думаю, мне надо извиниться, за то, что наговорила тебе много гадостей. Была не права и признаю это. Надеюсь, ты сможешь принять извинение.
Стоя с трубкой в руках не понимала, это реальность или снова сон. Она назвала меня Кристиной, значит, знает, что я не являюсь девушкой Антона. Помолчав некоторое время, ответила:
– Да, добрый вечер! Спасибо, что позвонили и сказали эти слова, – не совсем понимая, что делаю, ответила добром. – Не знаю, смогу ли сразу все забыть, но я услышала Вас.
– Ты, наверное, знаешь уже, о чем хочу с тобой поговорить? – продолжала она.
– Думаю тут не сложно догадаться.
– Напиши, пожалуйста, Кириллу, он тебе все расскажет, – с этими словами бабушка положила трубку и оставила меня наедине со своими мыслями.
Смотря на телефон, понимала, что уже сдалась. Зашла в сообщения, написала текст и легким движением, нос тяжестью на душе, отправила его.
Кристина:
Привет. Что случилось?
Сразу же после моего сообщения раздался звонок от Кирилла. Он даже не заставил меня ждать.
– Привет, хочу еще раз извиниться за все, что произошло тогда и то, что сейчас тебе звоню, – протараторил он, – Мы потеряли Антона.
Молчала в трубку и не понимала, в каком смысле он произносит слово «потеряли». Ведь вчера еще с ним все было хорошо. Относительно слова хорошо. В голове возникли разные комбинации случившегося. Потерялся, украли, убили…
– С ним что-то случилось? – испуганно пробормотала.
– Да, уже как пару недель, – продолжал он, но я так и не поняла суть дела.
– И чем я могу помочь… – неуверенно произнесла, надеясь, что он жив.
– Можешь съездить к Антону, он нас не хочет видеть.
Так, явно жив. На мгновение стало легче, что я не потеряла своего никчемного друга. Только чем могу помочь, совсем не понимаю.
– Почему я должна к нему ехать? Если он жив, то все остальное меня не волнует, – еще с ноткой обиды отвечала Кириллу.
– С такими темпами ему осталось недолго. Скину тебе геолокацию, если сможешь простить его и спасти, буду благодарен.
Издав невнятные звуки на подобии окей, положила трубку. «Почему я должна спасать его? Ведь меня никто не спасал!» – продолжая злиться, высказывала все телефону. Быть гордым или быть человечным. Гордыня – один из смертных грехов и она явно меня убивает. Мне нужно было время, что бы понять, готова ли я простить Антона. Стены моей квартиры немного начинали давить. Мысли вихрем проносились в голове. Я металась как загнанный зверь. «Настоящий друг познается в беде», – пришептывала себе, но воспоминания опять кидали в прошлое, и я, злясь на Антона, опять швыряла телефон в сторону. «Он явно в беде. Если это не их очередной дешевый трюк»,–злясь, продолжала бубнить и бить своими маленькими кулачками диван. «Если они придумали все это, что бы я простила их, то это будет точкой не возврата», – ударив кулаком около себя, будто поставила точку. И вот я сидела и надеялась на то, что Антону сейчас и правда плохо, ведь простить их семейку за эти выходки, больше не смогу.