– А где вы находитесь? – взволновано ответил и оглянулся по сторонам.
Девушка продиктовала адрес и добавила.
– Там мост ещё есть, сейчас на нем.
– Я не далеко, сейчас приду.
Повернувшись к мосту, что находился в минутах десяти от меня, замер. Сердце забилось как сумасшедшее. Где же ты, Кристина?
Бежал как ненормальный к месту встречи, надеясь, что ничего ужасного не произошло. Оказавшись ближе остановился на пару секунд, но тут же продолжил идти к девушке, что ожидала меня.
– Добрый день! Вы Света? – поздоровался и задал очевидный вопрос даме, что стояла с сумкой и выглядывала кого-то.
– Да. Добрый день! Вот сумка и телефон, – она протянула вещи, улыбнулась и оставила меня в полном одиночестве. Дождь все еще падал с неба крупными каплями, но я не ощущал его. Все перестало существовать.
Покрутив сумку в руках, повесил ее на свое плечо. Посмотрел на экран заблокированного телефона и убрал его в карман штанов. Подняв голову вверх, глубоко вздохнул. В этом непонятном состоянии, направился в сторону дома.
Прошло пару дней с того момента, когда видел Кристину последний раз. Крутил все время смартфон в руках и представлял, как буду его возвращать. Как я встречусь с ней и что скажу. Она была такой разбитой, когда мои слова, пулей выстрелили в нее и убили все внутри.Её глаза излучали ненависть. Чувствовал это. А я смотрел в них и не мог поверить, что именно я, так поступаю с этим хрупким человеком, которого пообещал себе защищать. Я. Причина. Всей. Её. Боли.
Ксюша в это время готовилась к свадьбе. Да все готовились к свадьбе, даже я выбирал себе смокинг. Чёрный пиджак и такая же угольная рубашка были у меня в руках.
– Ты на похороны или на свадьбу, – посмеялась Ксюша и убежала в другую комнату примерять платье.
– Разве это не одно и тоже? – вдогонку злобно кинул и покачал головой.
Этот спектакль раздражал. Хотелось все разрушить и сказать: «Довольно!». Но я стоял и смотрел в зеркало в полный рост, наблюдая за своим отчаянием.
– Так сойдёт, – выбрав все же этот похоронный костюм, даже не примеряя его, протянул девушке, что привезла на примерку его и еще множество различного тряпья для Ксюши.
– Может, посмотришь, не могу выбрать? – вваливаясь в мою комнату с гримасой грусти на лице как маленький ребёнок, выдавила Ксюша.
Нахмуривши брови, взял стакан воды и пошёл за ней в соседнюю комнату.
– Ты же знаешь, что это последнее желание твоей бабушки. Спаси фирму! – выкрикнула она из-за ширмы.
Единственное, что я смог, глубоко вздохнуть. Это был тысячный раз за час. Я сел в кресло напротив ширмы. Потратив приличное количества часов своей жизни, я взбесился. Перед глазами мелькали десятки свадебных платьев, которые никак не отзывались в моем сердце.
– Может это? – как взбитое облако, Ксюша еле вывалилась из-за ширмы, сбивая все на своем пути.
– Они все одинаково отсойны,– перестав сдерживать себя, бросался словами.
– Антон... Что опять не так? – кипятилась она как чайник.
– Ты даже выйти в нем не можешь! Все снесла тут. Тебе же самой неудобно.
– Но оно такое классное, – пытаясь крутиться в нем, изображала танец тучного облака.
– Решай сама. Мне надоело.
Я оставил Ксюшу с девушкой, что принесла платья, и направился в свою комнату. Все эти годы только и делал, что спасал фирму. Кто же спасёт меня?
Бродя по воспоминаниям, то и дело корил себя за поступки совершенные слабостью моего характера. Эти чувства терзали изнутри. Было больно.
Шторм, поселившийся внутри, накрывал новой волной. Снова и снова.
– Завтра уже свадьба, держи себя в руках, милый,– снова включив «стерву», сказала мне Ксюша, когда вошла в мою комнату, и мы остались наедине.
Она крутилась напротив большого зеркала в полный рост в выбранном платье. Пышное, словно облако, оно спускалось до самого низа. Зефирная дама предстала предо мной.
– Думаешь, слово «да» не смогу сказать? – не задерживая взгляд на ней, проговорил и опустил глаза в телефон.
– Есть подозрение, но ты справишься.
– Ответь, зачем тебе это все надо? Ты же знаешь, что это всего на пару месяцев и развод?
Она молчала, но я все знал. Мы оба были несчастны, но каждый по-своему.
Вечером перед свадьбой нервы совсем расшатались. Последняя нервная клетка держалась где-то за здравый смысл, но все выглядело таким сюром. Мы ссорились с Ксюшей. Много и очень громко. Почему мы остались вместе, никак не пойму. Ужин при свечах, который организовала Ксюша, выглядел как очередная издевка. Я осознавал, что она хочет взять все от этого момента и прожить, будто все это правда. Пытаясь не срываться, поддавался ей в этой игре хотя бы на вечер. Она временами радовалась, но в ее глазах проскальзывал страх.