Первая опередила в броске вторую на пару секунд, и мне этого хватило, чтобы ударить её заклинанием, готовым на левой руке. Не допрыгнув три метра до меня, она свалилась на землю, подвернув передние лампы и сворачивая длинную шею. Смотреть, выжила она или нет, было некогда, так как вторая уже была совсем близко, и я, выдернув из ножен второй клинок, приступила к медленной рубке твари.
В перекате под брюхом резанула с правой стороны левую лапу в локтевом соединении, и уйдя от задних лап ещё одним перекатом, срубила левой рукой хвост, на конце которого было тонкое острое жало. Зверь взвыл от полученных ранений, и припадая на левую переднюю, развернулся для нового броска.
Но я в этот момент уже сидела на шее первой твари. Та, подвернув голову под круп, пыталась подняться с земли. Надо было добить её, чтобы она не успела восстановить ту часть шеи, где была свернута голова. Они умеют восстанавливаться, если дать время.
Моей задачей было как можно скорее добить тварь, иначе будет сложнее драться сразу с двумя. Поэтому, как только подскочила к ней, сразу нанесла серию рубящих ударов по толстой шее. Успела добраться до позвонков, но в следующее мгновение пришлось высоко подскочить и в прыжке с кувырком через голову усесться на спину второй твари. Вложив быстрым движением левый клинок в ножны, снова призвала силу, и произнеся короткое заклинание, приложила ладонью к тому участку, где соединялись шея и корпус зверя. Там их слабое место.
Тварь подо мной дернулась от разряда силы и начала заваливаться на бок. Пришлось опять прыгать, чтобы не придавило ногу. Уже на земле снова достала второй клинок и ещё одной серией рубящих ударов снесла голову твари. Пока добивала первую, вторая лежала на земле и молотила лапами вокруг себя воздух и землю, взрывая когтями большие комья. Подходить к ней сейчас, пока не прекратит извиваться, было опасно.
Дождалась полной остановки тела зверя и приблизилась к нему со стороны спины. Посмотрела на морду, убедившись, что не в сознании, точным ударом пробила место соединения шеи и головы, таким образом убив тварь. Но надо было также срубить голову. Так как в этом месте шея была тоньше, то хватило трех ударов острой стали, чтобы отделить голову от туловища.
На весь бой с порождениями тьмы, созданными в лаборатории академии, ушло не больше трёх минут. И сейчас, повернувшись к трибунам, смотрела, как все, кто был на экзаменах, стоя хлопают в ладоши. Даже магистр по боевой магии, улыбаясь, смотрит на меня и скупо аплодирует.
Это была огромная честь для любого ученика – получить овации от самого магистра Шендона. Он гонял свой факультет с особым напором, утверждая каждый раз, что магия может нас подвести, а тело с вложенными знаниями всегда найдёт выход даже в сложных ситуациях. А уж если в руке есть хоть какой-то инструмент, пусть даже простая палка, то шансы выжить возрастают в сотни раз. Не говоря уже об холодном оружии.
Но и магией нас учил пользоваться без всяких выкрутасов руками. Сырая магия, выходя из нас, уже имеет свою форму, у каждого она своя. Однако, не имея направленности, может принести вред даже своему носителю. Таким образом, произнося заклинание, мы даём ей направление, а силой мысли – точку цели. Но не всегда получается увидеть цель. В таких случаях лучше не рисковать, а сначала использовать оружие.
Каждый ученик выбирает себе то, что лучше всего лежит в его руках или в каждой руке. В моём случае это два клинка, длина каждого – не больше тридцати пяти сантиметров до рукоятки. И по семь сантиметров сама рукоять. Тело каждого лезвия слегка изгибалось к острой части на конце и имело обоюдоострые стороны. В этом мире их называют Ристарта, что означает «острое жало слиткохи».
Есть на одном из материков большая пустыня, в песках которых водятся всякие ползучие твари. Их тела плоские с множеством ног и с таким вот длинным острым жалом на хвосте. С ними сложно бороться, пока не срежешь кончик хвоста. Но не о них сейчас стоит думать.
Так как купол сняли не сразу, звук оваций до меня не доходил. Но как только это сделали, то меня оглушил свист некоторых сокурсников и громкие хлопки в ладоши. Сразу захотелось закрыть чувствительные уши. И вообще, не люблю я стоять перед огромной кучей народа. Мне комфортно в тишине зала, где я проводила всё свободное время. Подойдя к мастеру, поклонилась на полкорпуса.