– А мои ноги, с ними всё в порядке? Я повредила левую вчера.
– Ноги? – искреннее удивление на лице, – но когда меня позвали вас вылечить, то с вашим телом было всё хорошо. Скорее всего, магия восстановила повреждения, израсходовавшись без остатка. Вот почему у вас её практически не было. Хм, это многое объясняет. Ладно, лежите, набирайтесь сил. Лучше сегодня и завтра не вставать, а потом начинайте потихоньку расхаживаться. Я оставил вам порошки, пейте два раза в день. Ну всё, всего доброго, я пойду, с вашего позволения, у меня много пациентов.
– Всего доброго! – сказала в ответ уже спине этого странного врача.
Лежала и хлопала глазами в потолок. Пытаясь понять, о чём говорил мужчина в халате с чемоданчиком в руках. Какая сила? Какая магия? Меня положили в дурдом и поддерживают мою сбрендившую шизу, чтобы не расстраивать ещё больше психику? Столько мыслей и вопросов, и ни одного ответа.
От всех этих переживаний я снова уснула. Сны больше не приходили. Наверное, уже сбежали из моей непутёвой головы. В следующий раз я проснулась ночью, время суток определила сразу, потому что темнота пробрала до дрожи и нервного напряжения. Вспомнилась тьма и ужас, пережитый в подполе разваливающего дома. От страха моё сердце застучало с удвоенной силой, и я сжала в руках одеяло.
Боже, как страшно.
Но надо попытаться встать и добраться до дальнего угла, вроде, там было ведро. Очень хочется по малой нужде, а ничего другого я не видела, когда крутила днём головой. Держась за спинку кровати одной рукой, подняла своё тело в сидячее положение. Спустила ноги на пол и поняла, что он не холодный.
Медленно, опираясь на всё ту же спинку, встала прямо, и придерживаясь рукой о кровать, сделала несколько шагов до её другого края. Дальше мой путь лежал по пустому полу, пространство которого зияло темнотой. Выставив руки перед собой, чтобы не налететь ни на что, прощупывая одной ногой пол, сделала шаг. Затем второй, ещё чуть-чуть, и туалет уже не понадобится, но шагать быстрее не получалось.
И вот мои руки дотронулись до стены, и мне осталось только продвинуться вдоль неё в угол, где ждало своего часа такое важное сейчас для меня ведро. Уже поджимая ноги и стараясь не расплескать жидкость в моём мочевом пузыре, ведя правой рукой вдоль стены, сделала три шага. Правая нога пнула ведро, и оно с грохотом покатилось туда, где я его уже не найду. Чувствуя, как подступают и обида, и моча на выход, закричала насколько хватило сил в лёгких:
– Помогите! Кто-нибудь!
Послышались шаги за дверью, в комнату кто-то вошёл и тут же зажёг свет, хлопнув в ладоши два раза. Я зажмурилась от ярких ламп, и не видя, кто у меня за спиной, попросила:
– Помогите, пожалуйста, сходить в туалет.
Чьи-то сильные пальцы подхватили меня под руку, и низкий вибрирующий голос заставил вздрогнуть:
– Пойдёмте, я помогу вам дойти до дамской комнаты. Тут буквально пару шагов по коридору.
Уже надо бы открыть глаза, но чувство стыда перед неизвестным помощником за себя и данную ситуацию не позволило это сделать. В моей жизни мужчин не присутствовало совсем. В детдоме, конечно, были мальчики, но после двенадцати лет нас распределили по разным зданиям: ребята отдельно, девочки отдельно. Школа тоже была только женской, такую политику вела директор нашего детского дома. Думаю, это был единственный её хороший поступок, остальные даже вспоминать не хочется.
На работе, правда, был один, ещё в самом начале моей трудовой деятельности. Он числился завхозом склада, а по возрасту годился мне в деды. Часто пил и никого не видел вокруг себя за пеленой водки.
Так что это первый раз, когда мужчина был настолько близко, что я буквально ощущала на своём теле его руки. Нелепость ситуации и моё нежелание опозориться перед невиданным мной представителем сильного пола придали мне сил и храбрости открыть глаза с единственным желанием побыстрее добраться до туалета. Но как только я сделала это, то застыла с открытым ртом, не поверив происходящему.
Рядом со мной стоял эльф, вот самый настоящий эльф с длинными ушами, почти белыми волосами, но почему-то со смугловатой, будто сильно загорелой кожей. В губе у него было колечко синего цвета. Дальше рассматривать его симпатичное лицо было опасно для моей девичьей психики. И не потому, что рисковала влюбиться, а из страха обмочиться и стоять как дура перед мужчиной.