– Ой, деточка, сейчас я вам попить дам. Тут как раз ваше лекарство разведено, – я одним махом опрокинула всю жидкость в себя, – вот умничка, всё выпила. Даже заставлять не пришлось. Обычно эти порошки никто не любит принимать из-за кисло-горького вкуса.
Я посмотрела на неё со страхом и благодарностью одновременно, и не понимая о каком вкусе горечи говорит эта женщина, сказала:
– Но он не горький совсем, только кисленький.
Мне как раз очень хотелось пить, и поэтому с удовольствием осушила всё, что было в кружке. Посуда, кстати, была просто глиняная без рисунков или какой-либо краски. Вернула её сразу, как выпила.
– Через полчаса принесу завтрак и одежду, его светлость велел привести вас в порядок и водить под руку весь день, если вам надо будет куда-то идти. Так что я сегодня вся в вашем распоряжении. Ложитесь пока, не вставайте.
– А можно мне в дамскую? – успела спросить, прежде чем и эта женщина сбежит от меня.
– Конечно, конечно, сейчас я помогу, – она скинула с меня одеяло и, подхватив под руку, помогла встать.
Сегодня мне было уже легче, не было вчерашней слабости, и делая твёрдые шаги, порадовалась, что уже легко могу идти сама.
– Скажите, а где я нахожусь? – шагая по коридору в туалет, спросила женщину.
– Вы в замке его светлости, герцога Эшфирда Джинерийского, младшего принца Его величества, короля Атлантии, Эрика четвёртого.
По мере рассказа мои глаза всё больше и больше открывались от удивления. Какой король, да ещё и загадочной Атлантии? У нас давно президент. И только я уже хотела спросить, что за бред несёт эта женщина, как мы зашли в туалет, и при ярком солнечном свете я рассмотрела глаза собеседницы. Они были светлыми, орехового оттенка, без белков, с вертикальной тёмной полосой. От увиденного мне стало дурно, и я тут же подскочила к фаянсовому другу, поскольку всё, что успела выпить до похода в дамскую комнату попросилось обратно.
– Ничего, ничего, – попыталась успокоить эта женщина-монстр, – скоро станет лучше, ещё день два, и будете как новенькая.
Прокомментировав моё недомогание, она продолжила:
– Вас совсем без сил подобрал наша светлость на дороге. Наверное, вы упали в обморок от магического и физического истощения? Целитель сказал, что у вас были искажены почти все потоки. Он больше четырёх часов восстанавливал их, а потом тоже упал без сил. И только на второй день вы очнулись.
Не знаю, в какую передрягу вы попали, но старайтесь больше в такое не встревать. Наш герцог доброй души атлант и мимо попавшей в беду девушки не пройдёт. Но в следующий раз вам может больше так не повезти.
Я выпрямилась возле унитаза и с трудом добралась до раковины. Ополоснула лицо несколько раз и помыла руки. А я ведь в туалет шла. Посмотрела на женщину, и опустив взгляд не столько от смущения, сколько чтобы не смотреть в пугающие меня глаза, спросила:
– Можно мне остаться одной, ненадолго?
– Ах, выхожу, выхожу, – всплеснула она руками и покинула меня, прикрыв за собой дверь.
Да-а-а, дела. И что мне теперь делать? Два дня назад я умирала в подполе своего дома, а сегодня смотрю на женщину с хвостом и глазами, как у лисы. Ночью же меня вообще держал на руках эльф, всамделишный. Занялась непосредственно тем, зачем и пришла сюда, продолжая крутить все эти мысли в голове.
Если я умерла в своём мире в ту ночь, то почему я в своём старом теле нахожусь в другом мире? Не поверить тому, что я вижу, повода не было. Да и своё тело опознать без зеркала очень просто. Да хоть вот по этим обгрызенным ногтям на пальцах. И волосы всё те же, как будто в разводах. А почему такой оттенок – так всё просто. От природы они мышиные, но на солнце часто выгорают, и образуются жёлтые подпалины.
Тощее тельце тоже моё, вон шрам на ноге из детства, когда я попала вместе с семьёй в автокатастрофу. Я тогда была единственная, кто был пристегнут в кресле в силу малого возраста. По крайней мере, так мне сказали, когда я подросла достаточно, чтобы узнать правду о гибели моих родных.
И мама с папой, и дед с бабушкой по папиной линии разбились в той аварии. Если бы хоть бабушка с мамой были пристегнуты на заднем сидении, то остались бы живы. Но их от удара не просто швырнуло, они вылетели прямо в лоб машине, несущейся по встречке. Ну а дальше детдом и вся никчёмная жизнь.
Вышла из дамской и увидела рядом опять эту женщину.
– Деточка, я забыла представиться, меня зовут госпожа Арленсия, я помощница домоправительницы. Пойдёмте, провожу до кровати.
Пока шли, всё думала, спросить про уши и хвост, или это будет считаться неэтично. Ладно, не буду, вдруг за такое тут убивают. Или посчитают невоспитанной грубиянкой. Нет, надо такую информацию искать где-то в библиотеках мира. Раз мне выпал шанс жить другой жизнью, буду узнавать всё постепенно.