Фу-у-ух... Объелась! Наверное, мне вообще никогда не приходилось столько есть. Откинулась на подушку, положила руку на живот и почувствовала, что он выпирает. Погладила его с любовью и прикрыла глазки от блаженства.
Какой хороший день, прям душа поёт. Если кушать так по три раза в день, то мои ребра начнут закрываться мясом и жирком со временем. Кто бы ещё кормил меня так хорошо. Сомневаюсь, что принц, хоть и не наследный, будет меня долго держать тут. Вылечит и попросит покинуть замок, хорошо если не стребует денег за лечение. Вот так, поглаживая животик, и пролежала до возвращения ушасто-хвостатой.
– Какая вы молодец, всё скушали. Только придётся ещё раз выпить порошочек, прежний-то покинул вас раньше, чем успел усвоиться. Надо принять.
– Надо, так надо. Только он в меня не влезет сейчас. Можно чуть-чуть позже? – похлопала ресничками в надежде.
– Можно, но надо будет его принять не позднее обеда. Вечером будет следующий приём. Только я его поставлю на пол под кровать. Там всё равно чисто, в целительской всегда поддерживается чистота магией. Не забудьте его выпить.
Я заверила добрую женщину в том, что обязательно выпью. И, пока она ещё не успела уйти, задала вопрос:
– Скажите, а почему нет окна в комнате? Всё-таки солнечный свет полезен для здоровья. Или это только мне такая досталась?
– Откуда вы? Если не знаете элементарных вещей, известных во всём мире? – как-то уж очень странно подозрительно посмотрела мадам на меня. – Вы свалились с парящих островов? Все знают, что горгульи нападают на раненых по ночам, чувствуя их кровь и страдания. Если оставить такого больного на земле или в открытом воздухе, то спасти может только защитный артефакт. И окна для них не преграда.
Только на островах, там, – женщина ткнула пальцем в небо, – эти пьющие эмоции раненых не могут до них добраться. Слишком высоко, долго лететь, пока долетят – уже утро. Горгульи не любят лучи солнца, превращаясь от них в камень до следующей ночи. Они пьют только раненых в битве или пострадавших в неравном бою. Завтра же доложу его светлости, что вы не знаете таких вещей. Пусть сам решает, что с вами делать, – вильнула задом, разворачиваясь, махнула нервно хвостом и вышла.
Кажется, я влипла. Наверное, меня завтра выставят за ворота замка. Надо было молчать. Вот клуша! От досады поколотила подушку, которая молча стерпела все побои. Опять села на кровати, сложив ноги в позе лотоса, и постаралась отрешиться от проблем. Надо было подумать о многом.
Покой и умиротворение, умиротворение. Ом-м-м... Так я просидела достаточно долго, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться. Мне даже показалось, что во мне есть что-то светлое и доброе, похожее на ма-а-аленький такой комочек. Только понять, где он и как с ним найти контакт, не знала.
После очередного похода в уборную выпила разведенный в бокале порошок. М-м-м, кисленький как с лимоном. И вовсе нет никакой горечи. Выпила всё и легла вздремнуть до обеда. Как-то долго время тянется. А так проснусь – уже обед.
Провалилась в сон я быстро, но вот долго предаваться этому занятию не смогла. Ещё один приступ тошноты заставил слететь с постели и опрометью кинуться к унитазу. Снова рвало долго, до желчи.
Да что ж такое-то!? Умыла лицо водой и прополоскала рот. Теперь вот ещё и живот скрутило после неприятного процесса. Это не иначе от порошка. Надо спросить, из чего он. Или опять скажет, что я не знаю того, что всем людям и нелюдям и так известно? Лучше не буду, только расскажу, что рвало.
С такими мыслями дошла до комнаты и нос к носу столкнулась с маленьким мужичком. То есть как нос к носу… Скорее, нос к коленям. Человечек, а выглядел он примерно, как обычный дед, только очень невысокий, смотрел мне в глаза и неодобрительно качал головой. Я уж подумала, что ругать будет, ан нет.
– Вам, леди, не нужно пить то лекарство, что этот сатрап оставил, ничего он не понимает в магических потоках фейри. Ты же ведь фейри? – и смотрит на меня вопросительно.
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Старичок продолжил:
– Фейри в нашем мире зовут магическую расу, пришедшую из другого мира. Случается, такое редко, но всё же бывает. Так вот, твоей силе не надо никаких посторонних вмешательств, она сама всё исправит. Нужен только сон и питание. Ох, и намучился я с тобой ночью, когда ушёл этот бестолковый целителишка. Всё, что можно было, перекорёжил. А мне восстанавливай.
Больше ничего не пей из их лекарств, лучше кого-нибудь из нас зови. Домовые мы, в каждом доме живём. Я тебе слово шепну заветное, никому не говори, что знаешь о нём. Вот как произнесёшь его в любом доме, так его домовой и придёт. Наклонись, девонька, шепну в ухо.