Казалось, оледенение началось с ног. Что должен предпринять человек, решивший остаться жить? Решивший? Окончательные решения не принимаются по нескольку раз. Хочу — не хочу! Мысли путались. Начало паники? Сколько времени ей еще осталось? Вряд ли она сможет удержаться на холодных как лед ногах. Подвинувшись к краю кровати, Сильвия скатилась на пол. Халат, как жгут, обвился вокруг тела. Сильвия уперлась ладонями в пол и, оттолкнувшись, поднялась на колени. Передвигаться можно и не вставая на ноги! Сковывавший движения халат остался на полу, он ей больше не мешал. Сильвия даже не пыталась встать. Чем выше голова, тем, пожалуй, труднее сохранить равновесие, и она грохнется на пол. Но передвигаться на коленях было непривычно, к тому же двигалась она медленно. Почему бы не попробовать на четвереньках? Конечно, так проще и быстрее! Через порог, теперь по паркету — пальцы ног и рук заелозили по скользкому лаку, уже недалеко и до кухни. Странно, голова вроде бы довольно ясная. Что если опереться о косяк кухонной двери и попробовать встать? Ведь нужно зажечь свет и что-то делать, чтобы освободиться от яда. Кажется, в таких случаях пьют молоко. Но молока в доме нет. Пьют и кофе, но нужно время, чтобы его сварить. И она впустую потратит свои последние ясные минуты. Сильвия Курман напрягла память. Искать помощи в книгах не было времени. Полосканье желудка! Но не впитался ли уже люминал в кровь?
И все-таки нельзя не испробовать последнюю возможность! В шкафчике для медикаментов всегда был в запасе концентрат марганцовки. Цепляясь за косяк двери, Сильвия начала подниматься. Под потолком вспыхнул шар из молочного стекла. Свет резанул по заплаканным глазам. Вот если бы сейчас к гаражу подъехал Карл — несколько прыжков, и уже кувшин в руках, раствор готов! Сильвия пила бы лиловатую воду стакан за стаканом, потом засунула бы пальцы в глотку. Чушь! Карл уже никогда не вернется домой! Сотни раз пережитое не повторится больше никогда. На протяжении многих лет каждый вечер наступала минута, когда скользнувшие по двору снопы света освещали кухонную занавеску как экран: вот мы снова вместе, в доме мир и покой. Что человеку еще надо?! Теперь ей не на кого было надеяться. Если она хочет жить, должна со всем сама справиться. Когда это раньше была она слабой?! Сейчас нужно сосредоточиться на самом главном — вернуть себе возможность жить. Странно, откуда столько сил: открыла шкафчик, налила из кувшина воду в стакан, довольно твердой рукой нацедила туда же из темной бутылки концентрат. Ну вот, можно приступать к делу. Теперь необходимо набраться терпения, ведь и белье полощут в нескольких водах, человека тоже одним глотком не промоешь. После каждого стакана Сильвия переводила дух. Откашливалась. Закончив пить, с минуту набиралась сил. Подошла к раковине, вцепилась в край, чтобы кухня не раскачивалась, и сунула пальцы в рот. Потом захотелось лечь и отдохнуть. Нет, разве она мало провалялась в кровати! Сильвия включила электроплитку, поставила воду для кофе.
Откуда-то несло холодом по ногам. Дверь! Дурацкая сентиментальность: войдут без хлопот, легко найдут ее хладный труп! Чувство презрения к себе погнало Сильвию в прихожую, она с размаху захлопнула дверь, заперла ее на ключ, закрыла на задвижку и навесила цепочку — пусть ломают в щепы, если она все-таки отправится в мир блаженства. Сильвия обошла комнаты и зажгла все лампы. Задвинула на окнах гардины. Включила телевизор. Из Москвы передавали прогноз погоды. Неужели еще так мало времени?! А она-то думала — за полночь! На плите забулькала вода. Вполне можно обойтись растворимым кофе. Сильвия тут же на кухне села за стол, прижала холодные пальцы к чашке, принялась жадно пить горячий напиток. Каков будет следующий приказ себе? Нужно натопить дом. Живой человек не может спать в таком собачьем холоде. Хватит ли у нее сил притащить из подвала дрова и брикет? Ладно, сначала разведет огонь, в углу кухни в корзине лежат несколько поленьев. Потряхивая зажатым в кулак коробком, Сильвия направилась к печке. Она открыла печную дверцу — приятный сюрприз, в подвал можно не ходить, утром перед уходом Карл набил печку дровами и брикетом. С треском разгорелась береста. И в другой печке было приготовлено топливо! Чудеса! Подумать только — Карл пожалел ее, решил напоследок позаботиться о ней — предвидел, что восставшей из мертвых захочется согреться! Нежный, заботливый супруг! Сильвия швырнула спички в огонь. Коробок взорвался синим пламенем.