Опять ее охватило желание повернуться у уйти — будто одним махом смело весь предшествующий жизненный опыт, ведь она всегда придерживалась точки зрения, что любое испытание следует встречать о поднятым забралом. И только в тот памятный трагический вечер она изменила своему правилу. Хотя — и тогда она действовала смело, чтобы потом испугаться вывернутого наизнанку бесстрашия. На всякий случай держи язык за зубами, внушала себе Сильвия. Пусть скрытничают, она уже давно не школьница, которая могла бы от этого растеряться.
Легкий треп, светская болтовня — рабочий день с его нудно логической деятельностью и требующими усилия воли решениями остался позади. Почему бы и не уделить часок расслабляющей женственности. Сначала посетовали на плохую погоду, потом разговоры сосредоточились на некоей портнихе с исключительным художественным вкусом. Сильвия в эти разговоры не встревала; другие — кто повыше ее ростом, кто постройнее, прямо-таки эталон женщины средних лет, — те могли скакать за модой. Ей же шли предельно простые костюмы, прямые юбки и строгого фасона блузки. Никаких воздушных шелков, драпировок и воланов! Сильвия Курман хорошо знала, что она может себе позволить, и стоило ей переступить грань, вот как, например, с покупкой этой дорогой меховой шапки, как ее жестоко наказывало собственное чувство самокритичности.
Конечно же, именно Вильма обратилась к молчащему члену женского клуба и пообещала, что пристроит и Сильвию к этой феноменальной швее. Вильма очень подробно описала ткань, которую Сильвии следует приобрести: очень плотную и тонкую шерсть, правда, достать такой изысканный товар почти что невозможно.
Сильвия послушно кивала головой, но тут же позабыла все советы, она предчувствовала, что сегодня судьба потребует от нее готовности к отпору.
Эва бесшумно двигалась по коврам, зажгла на столе свечи, пригласила за стол отведать приготовленное. На столе стояло даже вино, все подняли бокалы, наперебой жаловались на засилье мелких обязанностей. А теперь еще подарки — Новый год не за горами. Сильвия только пригубила, хоть ей и хотелось, чтобы легкий шум в голове отвлек от сверлящих мыслей, но, видимо, они что-то затевали, поэтому надо быть начеку! Она отстраненно подумала, что в этом году ей никому не хочется покупать новогодний подарок, разве только внучке Аннелийзе.
Атака началась с ходу. Они вдруг, будто по уговору, оживились, у немолодых уже женщин, уставших от трудового дня, словно открылось второе дыхание, наперебой они вдохновенно старались доказать — что бы там ни говорили! — что и в наши дни человек способен на сочувствие, на отзывчивость, на сострадание; чушь, будто все стороной обходят всех, в этой сотрясаемой шквалами тревог и бед жизни необходимо создавать небольшие островки, чтобы обеспечить при любой катастрофе надежный оплот. Поначалу Сильвия Курман даже не поняла, что весь этот разговор затеян из-за нее.
Какое-то время их удивляли ее уклончивые ответы по телефону и тревожили попытки увернуться от встреч в клубе. Женское чутье изощреннее самых умных электронных вычислительных машин, и они догадались, что Сильвия от них что-то скрывает. Теперь к своей интуиции они добавили сведения, до которых докопались без особого труда, — Карл Курман ушел к какой-то совсем молоденькой Дагмар Метс. Всем ясно, что современный человек с его измочаленными нервами не должен один тащить чрезмерный воз, даром такое не проходит. Слава богу, жизнь еще не кончена, они не позволят, чтобы грубый удар свалил с ног кого-нибудь из членов их клуба, превратил раньше времени в никому не нужную старуху. Нужно занять круговую оборону, подставить друг другу плечо, только так можно смягчить какой угодно удар.