Неподвижно стоящая Сильвия, видно, стала действовать Эрвину на нервы. Он неохотно поднялся с кресла и, по-стариковски подволакивая ноги, поплелся к дому. Сильвия, точно страж, шла за ним по пятам, стараясь не дать себе размякнуть. Нелегко сохранять самоуверенность, если к человеку, даже фамилии которого не знаешь, обратился с не очень приличной просьбой. Ах, случается же, что жизнь и состоит из одних только идиотских ситуаций!
Сильвия набрала номер Каи. Притворившись радостно оживленной, она крикнула в трубку, что Михкель готов отвечать на ее вопросы.
Сильвия топталась рядом с Эрвином, вслушиваясь в разговор. Она старалась не проронить ни слова, чтобы убедиться: все идет как по маслу. В то же время она была готова в любую минуту перехватить трубку и вмешаться. Но Эрвин не растерялся. Одна ложь за другой выстраивались в логический ряд. Три имени, Эрвин со своей стороны не скупился на проявления галантности и заявил, что было бы приятно познакомиться с дочерью Сильвии. Последовала небольшая пауза, Эрвин взглядом смерил Сильвию с ног до головы и не колеблясь произнес в трубку: пятьдесят три года. В трубке пошли гудки — Кая прервала разговор.
Эрвин, не глядя на Сильвию, объяснил, что он прикинул, какого возраста муж подошел бы Сильвии, и дал несуществующему Михкелю пятьдесят три года.
У Сильвии отлегло от сердца, и она с жаром поблагодарила Эрвина, у нее даже хватило сил про себя усмехнуться: несуществующий Михкель был лишь ненамного старше Карла. Пусть они все знают, что Сильвия нашла мужа подходящего для нее возраста, не стала с горя тащить в дом старикашку.
Но надолго ли выручит ее эта вынужденная ложь? Недели на три как минимум. Это время Кая и Рейн вместе с Аннелийзой намерены провести в отпуске и заодно подготовят родителей к перемене в семейном положении их сына. Но что, если надежды Каи опять пойдут прахом? Когда молодые бывали у нее в гостях, Сильвия наблюдала за Рейном немного озабоченно: не чересчур ли он послушный. Видно, для своих родителей он был очень хорошим ребенком и доставлял им немало радости, он и теперь еще мог всерьез слушаться советов отца и матери. Не до шуток, если родители Рейна охают Каю и Аннелийзу. Странно, что послушание и доброту приходится считать изъянами характера. И это в то самое время, когда молодежь постоянно ругают: и пропащие они, и пассивные, и нахальные, и про чувство долга слыхом не слыхали, и старших не почитают. Что насоветуют пай-мальчику Рейну его родители? Кая с ее неудавшейся судьбой была у Сильвии занозой в сердце.
Во всяком случае, Сильвия должна прислушаться к совету Терезы, ей и в самом деле понадобится толковый адвокат. Нужно обсудить, что предпринять, чтобы Карл не смог наложить лапу на жилплощадь Сильвии. Наверно, не так уж и сложно доказать, что Карл длительное время нарушал паспортный режим и подлежит выписке из дома. Развод, несомненно, не за горами. В конце концов когда-нибудь Карлу придется набраться смелости и попросить Сильвию подписать совместное заявление. Десятилетиями ему и в голову не приходило робеть перед Сильвией, теперь же ведет себя как мальчишка, опасающийся розог, и потому боится на глаза показаться. Куда же подевались его самостоятельность и чувство собственного достоинства? Сильвии нечего было терзаться из-за своего обмана, небось и на Карле шапка не горела, когда он лгал новой жене и ее матери, будто Сильвия отказывается дать ему развод.
Может быть, трусость и беспомощность ходят рука об руку со старостью?
Нужно найти адвоката и покончить с этой затянувшейся двойной жизнью. Как хочется покоя! Сколько же можно позволять, чтобы предательство и ничтожество Карла портили ей жизнь?! Покой, только покой ей сейчас и нужен! И пусть Карл не вмешивается в жизнь Каи.
Сильвия вздрогнула. Она забыла про гостей.
Она выхватила из холодильника бутылки с лимонадом, поставила их вместе со стаканами на поднос и решительным шагом вышла из дома, чтобы предложить дорогим гостям освежиться напитком.
Эрвин и Вильма стояли на газоне, при виде Сильвии они оборвали разговор, оба раскраснелись, похоже, что ссорились. Во всяком случае, они не скрывали своего плохого настроения. Оба из вежливости отпили по нескольку глотков, рассеянно поглядывая по сторонам, цветы и пение птиц их больше не интересовали. А ведь только что Вильма, далекий от природы человек, восхищалась: как благоухает в саду! Теперь она была безучастна, словно соляной столб. Сильвия пыталась весело болтать, предложила сварить кофе и приготовить бутерброды — не желает ли Эрвин рюмочку коньяка? Эрвин ничего не желал. Вдруг оказалось, что они спешат. Озадаченная Сильвия отложила открывалку — очень жаль, что гости уже уходят. Она проводила их до ворот. Ей бросилось в глаза, как неуклюже влезает Эрвин в машину, — раскисший джентльмен едва махнул ей на прощанье. Сильвия загрустила — она обидела славных людей. Вряд ли они захотят вернуться сюда еще когда-нибудь.