Когда Регина отправилась в город за своим третьим ребенком, она неожиданно повстречалась с прежними подругами.
В тот раз Регина приехала в город заранее, до наступления благоприятного дня, чтобы не торопясь подыскать себе партнера. Ей почему-то казалось, что возможности выбора сузились, счастливые случайности не могли повторяться бесконечно. Несмотря на встряски, порожденные процессом эмансипации, сложившиеся традиции диктовали женщинам в одной определенной узкой сфере сдержанную манеру поведения — навязчивость испугала бы мужчин, заставила их отпрянуть. У мужчин должна сохраняться иллюзия: они побеждают и подчиняют себе женщин. Поэтому Регина и не могла, позвонив какому-нибудь знакомому, деловито заявить: ты нужен мне на одну ночь, пожалуйста, освободись на это время.
Тогда, в разгар лета, перспективы казались особенно туманными — на большой выбор надеяться не приходилось, многие, как правило, в июле покидают город. Могло случиться, что пик отпусков перечеркнет Регинины планы. К тому же за это время Регина несколько постарела, мать двух детей и не могла состязаться с бабочками, которые порхают повсюду и легко доступны. Поэтому Регина и сомневалась, удастся ли ей завладеть вниманием избранного и признанного пригодным партнера. Удастся ли ей за короткую встречу зажечь какого-нибудь мужчину? Самой ей было трудно решать о наличии или отсутствии у нее привлекательности. Тем более что женщины зачастую склонны себя переоценивать. В противном случае было бы весьма скверно жить, не потому ли люди и стараются усыпить в себе самокритичность.
В памяти Регины отчетливо сохранился один очень давний и случайно подслушанный разговор, который по сей день действовал на нее как-то отрезвляюще. Когда она в то жаркое лето отправилась искать отца своему третьему ребенку, в ее сознании прочно засела та увиденная в баре сцена.
Регина уже не помнила, с кем она в тот раз заходила в бар. Видимо, случайный знакомый был немногословен, иначе зачем бы ей прислушиваться к разговору странной пары, сидевшей поблизости за стойкой. Женщина в летах барабанила толстыми пальцами по обитой красной искусственной кожей стойке бара. Сама женщина, видимо, не замечала движений своих рук, а может, просто старалась сохранить равновесие на неудобном сиденье, ее ноги-коротышки в мальчишечьих полуботинках на низком каблуке не доставали до упора и беспомощно болтались в воздухе. Случайно прислушавшись к словам женщины, Регина вскоре уже оказалась не в состоянии преодолеть любопытства: напрягала слух и то и дело поглядывала в ее сторону. Старомодное цветастое шелковое платье собралось на полной талии в складки, щеки у женщины были дряблые, большой ярко накрашенный рот не переставая тараторил; она часто встряхивала головой, будто хотела откинуть со лба тяжелую прядь, на самом же деле волос у нее считай что и не было — лишь подпаленные кудряшки торчали над ушами. Настоящее пугало. И все-таки женщина медовым голосом упрашивала своего спутника, смазливого на вид мужчину, пойти с ней. Идем ко мне, канючила она. У меня дома найдется все, что только захочешь. Расхваливала свои бутылки с пестрыми этикетками и кровать с накрахмаленными простынями. Видимо, думала, что ее слова заглушаются музыкой, и не предполагала, что поблизости сидит человек, обладающий обостренным слухом учителя-словесника. Но могло быть и так, что толстуха была выше всяких условностей и не желала обращать внимания на то, что подумает о ней случайная соседка, с которой ей, согласно теории вероятности, больше никогда не доведется сидеть рядом.
Мужчина противился натиску, ссылаясь на нехватку времени. Когда атака усилилась, он начал нервно лепетать о каких-то неотложных делах и тем не менее продолжал тянуть из бокала коктейль, казалось, он никуда не спешил.
Женщину не смутили его слова. По праву старой знакомой она напомнила ему, что прошло не так уж много лет с тех пор, когда он то и дело звонил за ее дверьми. Не преминула она упомянуть и свои прошлые заслуги — разве он в свое время был чем-то обойден? Или у него имелась причина на что-нибудь жаловаться? Разве его не встречали с распростертыми объятиями? Она никогда не докучала ему своими бедами, всегда была приветлива. Неужели он забыл? А она-то надеялась, что ее квартира навсегда останется для него вторым домом.