- Ты же говорила, что хочешь от него уйти? - спросил я враз севшим голосом.
- Естественно, хочу. Мы не любим друг друга, и с какой стати нам жить семьёй? - возмутилась Таня, - Но работа тут ни при чём.
Не любят они друг друга! Насколько я помню, о любви изначально и речи не шло. И я ведь рассчитывал, что она согласится уехать со мной, вроде бы она это тоже говорила, а тут вдруг выясняется, что работу она бросать не хочет. Я покосился на часы. Через полтора часа я мог встретиться с Саньком, если повезет, конечно. Времени было в обрез.
- Тебе действительно безразлично, что это не люди? - спросил я у Тани.
Она вздохнула:
- Я не знаю, как тебе объяснить, если ты просто не хочешь понимать. Они были людьми, и их состояние - обычно не их выбор. Члены клана Дэна стараются вести себя достойно, и они очень похожи на нас.
Знаешь, - сказал я, - нам нужно о многом поговорить. Но мне сейчас надо поторопиться, есть шанс связаться с ребятами из группы. Можем мы с тобой встретиться сегодня ближе к вечеру?
Мы договорились о встрече, я проводил Таню до дверей. Нестерпимо хотелось поцеловать её, пришлось напомнить себе, что сначала всё-таки в душ. От меня сейчас, верно, шибает дивным ароматом, нечего подвергать Таню такому испытанию. Впрочем, у Тани оказалось своё мнение по этому поводу: перед тем как выходить, она чмокнула меня в небритую щёку. Я привалился к стенке, глядя в закрывшуюся дверь и чувствуя, как губы растягиваются в неудержимой улыбке, потом вспомнил, что время уходит, и помчался приводить себя в порядок.
На место встречи я пришёл немного пораньше, сел и стал ждать. Никто ко мне так и не подошёл. Неужели ребята уехали из города? Я проехал до деревни, где мы работали, и узнал, что уж оттуда они точно уехали, закончив всю работу и получив деньги. Да, а я-то надеялся финансовое положение подправить! Я полюбовался на коровник под новой крышей и вернулся в город. Как связаться с Саньком, если он не появится и на следующей встрече? Купил симку и написал Сане два письма, указав её номер, одно отправил на его домашний адрес, другое - на здешнюю центральную почту до востребования. Мне бы ещё телефон купить! Спросить, что ли у Тани? Может у неё какой старый завалялся. Пора идти на встречу с ней. Уж в этот раз я куплю цветы! Впрочем, подойдя к цветочному киоску и сопоставив цены с количеством моей наличности в кармане, я отказался от этой идеи. А покупать Тане цветы за её же деньги мне показалось неправильным.
Я подъехал к кинотеатру, где мы должны были встретиться, и вышел из машины. Сильные порывы ветра гоняли опавшие листья. Прохладно, даже холодно, но мне хотелось побыть на воздухе. Под вечер распогодилось. Облаков не было совсем, а небо казалось нереально синим, каким бывает на рекламных фотографиях. Я вообще люблю осень. В это время воздух с особенной свежестью и горчинкой. Скамеечка перед входом оказалась занята шумной компанией, я огляделся, приметил несколько пустых скамеек в сквере напротив и пошёл туда. Да и остановка оттуда ближе. Я чувствовал себя виноватым, за то, что оставил Таню без машины, но исправить, естественно, ничего не мог.
У кинотеатра остановилось такси, и почти сразу ещё одна машина. "Наверное, сеанс скоро", - лениво подумал я. Из второй машины вышел человек. Даже издали он обратил на себя моё внимание неестественно красным лицом. В солярии, что ли, пересидел? Иногда такое лицо бывает у пожилых полных людей, или у блондинов-альбиносов, которые не переносят солнца. Но этот парень был молодым, стройным и темноволосым. Не переносят солнца? Я встал, чувствуя неприятный холодок под ложечкой, и успел увидеть, как Таня выпорхнула из такси, и с улыбкой огляделась. Поток машин не давал мне перейти. Краснолицый шагнул к ней, прикоснулся к локтю. Таня взглянула - и с застывшим лицом направилась к его машине. Он её увёз - а я стоял на обочине дороги и ничего не мог сделать, совсем ничего не мог сделать.
Глава 23
Кристина
У меня перед носом была тряпка. Ладно, не тряпка - обивка. Очевидно, я лежала на диване, лицом к его спинке. Обивка была незнакомой.
В первый момент я не могла понять, где я, и что вообще произошло, но почти сразу всё вспомнила. Ага, значит, меня захватил вампир. Не думала, что Ник поставит в особняке какую-то охрану.
Нет. Если это был охранник, тогда вообще всё непонятно. Ведь Стаса освободили, так? Что этот вампир вообще там делал? Или он пришёл к хозяину дома? Двери-то я открыла. Он вошёл, сначала принял меня за Таню, а, обнаружив незнакомую человечку и отсутствие хозяев, решил задержать и разобраться.
В комнате было сумрачно. Вечер, что ли? За моей спиной была абсолютная тишина. Я решила, что нахожусь в одиночестве, неловко повернулась и села. Тело сразу закололо, наверное, пролежала я достаточно долго. Обычно в таких случаях я стараюсь как-то размяться, чтобы онемение прошло быстрее, но сейчас особо дёргаться не хотелось: в кресле напротив дивана сидел мой похититель и смотрел на меня. Взгляд его был внимательный и холодный, я подумала, что, наверное, именно с таким видом учёный будет рассматривать под микроскопом колонию особо вредоносных бактерий. Сидел он совсем неподвижно и был до жути похож на восковую статую. Странно, Ник иногда тоже замирает в полной неподвижности, но таких ассоциаций он у меня никогда не вызывал. Я окинула комнату быстрым взглядом: явно не особняк Дэна. Стандартная квартира со стандартной обстановкой. Потёртые обои, довольно обшарпанная мебель, весьма замызганный ковёр на полу. Портьеры задёрнуты, но через щель в комнату проходит узкая полоса солнечного света, в которой медленно танцуют пылинки. Открытая дверь даёт рассмотреть кусок коридора, ещё одна дверь на противоположной стене, вероятно, ведёт в другую комнату.
Я перевела взгляд на вампира. Несколько минут мы смотрели друг на друга в полной тишине. У меня просто язык чесался задать кучу вопросов, в первую очередь, естественно, о том, что этому типу вообще от меня надо. Но я упрямо решила ждать, пока говорить начнёт вампир, тем временем внимательно рассматривая его.
Черты лица были правильными, но производил он неприятное впечатление, я даже сначала не могла понять, почему. Спутанные волосы, доходившие до плеч, были тёмно-шоколадными. И что он ходит с такими лохмами? Глаза, казавшиеся стеклянными, были светлее - цвета молочного шоколада.
Наконец, вампир ожил. Началось это с глаз. Прищурил он их, или, может, какие-то морщинки около них появились, - но больше они не выглядели стеклянными. И все черты стали неуловимо меняться. Из под восковой маски проступало открытое лицо с улыбкой. Сразу стало ясно, что этот парень действительно симпатичный, скорее даже красивый. Улыбка была сладкой. Что-то он у меня кондитерские ассоциации вызывает. Приторный, как шоколадное пирожное.
- Как ты себя чувствуешь, Таня? - спросил мой похититель.
Мне оставалось только надеяться, что удивление, которое я испытала, не отразилось на моём лице. Я-то была уверена, что в особняке он назвал меня Таней по ошибке и понял её сразу же, как я обернулась.
Я помолчала, пытаясь понять, хорошо это или плохо, что он принимает меня за другого человека, а затем решила, что развеять его заблуждение никогда не поздно, а обдумать всё надо спокойно и без спешки. Для начала надо изобразить послушную вежливую девочку - зачем нарываться-то? Главное, следить за словами, чтоб не было прямого вранья, которое он сразу заметит.
- Спасибо, всё хорошо, - ответила я тихо и спросила обтекаемо, как только могла, - А почему я здесь?
В самом деле, зачем вампиру похищать жену Лорда?
- Я, собственно, хотел с Даниилом встретиться, - задумчиво сказал вампир, - Где он?
Тут, наконец, до меня дошло, что и охотник, и его побег здесь совершенно ни при чём, и с моим похищением никак не связаны. Говорил же Ник, что под Дэна копают. Очевидно, вот передо мной один из этих "копателей". Что это значит для Дэна, я ещё не поняла, а что для меня - совершенно ясно: как только он поймёт свою ошибку, я сразу превращаюсь в ненужного свидетеля. А я даже не представляю, как Таня называет Дэна. При мне она к нему не обращалась.
- А он уехал! - сказала я. Изображать при этом испуг и удивление не пришлось, они и так были сильными.