Нет, она не сердилась, похоже, я ее даже развеселил.
— Надо же, какую филиппику произнес. — Задумчиво улыбаясь, она покачала головой. — Я так примерно и думала. Ты уже говорил… похожее, только другими словами. Я, собственно, не о том спрашивала. Твое мнение, пока оно чисто теоретическое, нас не затрагивает, это даже хорошо, что есть люди с таким мышлением. В обществе должны быть носители здорового консерватизма. Впрочем, замечу, что, если бы все и всегда так рассуждали, человек никогда бы не освоил огонь, из боязни поджечь Вселенную. Но меня интересует другой; более практический аспект. Относится ли к нам тезис: «Такую научную деятельность надо остановить»? И если да, то какими средствами?
Так вот что ее беспокоило… Испытав облегчение, я от души рассмеялся, и она почувствовала мою открытость — остатки настороженности исчезли с ее лица.
— Успокойся, я не путаю теорию с практикой. Моя рабочая функция — силовая, а силой можно остановить лишь насилие. Там, где нет насилия, применение силы бессмысленно. Я не мог бы остановить деятельность «Общего дела» при всем желании, да и не моя это работа. Ваши претензии настолько глобальны, что аннулировать их может только Господь, и я не сомневаюсь, Он это сделает. Как именно, не знаю, пути Его неисповедимы, но сделает… Ну как, я удовлетворительно ответил на твой вопрос?
— Исчерпывающе, и этим вернул мне душевный покой. Но знаешь, что странно: именно сейчас, когда ты рассуждал разумно и миролюбиво, мне стало вдруг страшно… Нет, нет, не беспокойся, уже все прошло. Просто нервы, наверное… Беременная женщина все-таки.
С этого дня взаимное доверие между нами безоговорочно восстановилось, и совместная жизнь стала безмятежной. Оба мы понимали, что, как и все на свете, счастливый период вечно длиться не может, но старались об этом не думать и тем более не разговаривать.
Полину украшала беременность. Она и так казалась мне, как женщина, совершенством, но сейчас ее красота стала плотнее, весомее, если можно так выразиться, осмысленнее. Это была уже не девчонка, хотя бы и невероятно соблазнительная, а полностью расцветшая прекрасная женщина.
43. ДОКТОР
Бессмертие как привилегия сверхчеловеков не есть ли величайший эгоизм, несравненно больший, чем бессмертие как привилегия всех живущих, хотя и сие последнее есть страшный эгоизм…
Нужно представить себе этот орден бессмертных сверхчеловеков, созерцающих гибель одного поколения за другим.
Криминальное досье «Извращенного действия» практически было закончено. Оставались мелочи — уточнение имен, адресов, телефонов, составление общей сводки рабочей тематики научных сотрудников и отдельно — перечня лиц, имеющих доступ к компьютерам и дискетам, — не тяжелое, но скучное занятие. Затем надо будет весь оперативный материал систематизировать и представить в наиболее удобном виде для восприятия моими нанимателями. Даже если совсем не спешить, такая работа не может занять более одного, от силы полутора месяцев, и это меня категорически не устраивало.
По нашим с Полиной подсчетам, рождения ребенка следовало ожидать в марте, и до того трогать «Извращенное действие» я не собирался. В период подготовки карательной операции хозяин положения — я, но, как только операция завершится, я становлюсь потенциальным объектом охоты, а при плохом стечении обстоятельств — объектом фактическим. Учитывая мощь замешанных в деле структур, ликвидация конторы Щепинского будет внушительным катаклизмом, мини-концом света, а для кого-то и реальным концом. К этому моменту наш будущий младенец должен быть вне досягаемости как длинных лап государственных служб безопасности, так и любознательных рук ученых-фанатиков.