— Не будете ли вы любезны привести хоть один?
— Одного из ваших сотрудников задерживают на улице, когда лицо, подозреваемое в распространении наркотиков, передает ему пакетик с пятью граммами гашиша. Дома у него, в кармане белого халата, находят еще две десятых грамма неопределимого наркотика. Вот и все, любой прокурор подпишет ордер… Поэтому повторяю — нужно изъять все, что нежелательно показывать этим службам. Но важнее всего, чтобы Щепинский никаким образом не мог получить копий ваших рабочих гипнограмм — ни через влиятельных союзников, ни через своего агента, который, или которые, имеется в «Общем деле».
— Это клевета! — отчаянно возопил Крот.
Амвросий поднял вопросительный взгляд на Порфирия.
— Есть утечка, — как бы нехотя процедил тот.
Поскольку Порфирий не снизошел до пояснений, сделать их пришлось мне:
— Надеюсь, всем очевидно: сейчас нельзя искать этого человека и нельзя даже дать заметить ему или им, что вам об утечке известно… Итак, теперь самое главное — сделать невозможным доступ к вашим гипнограммам никому, в точном и буквальном значении этого слова, и не забыть о возможности восстановления стертых программ в рабочих компьютерах.
— Не возражаю, тем более что это уже частично сделано, — против обыкновения, без спора согласился Крот, но со странной усмешкой, для исследования причины которой, увы, не было времени. — Однако, почтеннейший Крокодил, мы хотим наконец услышать, что именно должно случиться в «Извращенном действии».
— Если помните, я в декабре говорил: буду молиться, чтобы Господь вразумил Щепинского и внушил ему отвращение к его непотребной деятельности… Так вот, я чувствую, более того — достоверно знаю: Господь внял моим молитвам, и в ближайшее время явит свой гнев грешнику.
— Вы что же, позволяете себе издеваться над нами, почтеннейший Крокодил? — В голосе Крота появились крайне немелодичные визгливые ноты. — Будьте любезны ответить по существу!
— Вам хорошо бы понять, — я говорил спокойно и зло, так он меня достал, — что причинами неудач «Извращенного действия» будут заниматься профессионалы, сумевшие стать пугалом для всего мира. Первый вопрос, который они зададут себе, будет: кому выгоден или необходим крах Щепинского? Они обязательно явятся к вам и будут задавать вопросы, много вопросов, а вам на них лучше не знать ответов. Они мгновенно поймут, знаете вы или нет то, что их интересует. Им наплевать на ваш научный авторитет, и уверяю вас — с дыркой от пули все мозги одинаковы.
Крот побледнел и притих.
— Я полагаю, все мы должны отвечать одно и то же о том, что в вашем достославном научном заведении делал я, ваш покорный слуга. Думаю, это была проверка личных дел всех сотрудников для предотвращения утечек технологической информации в коммерческие структуры… Мне кажется, тема исчерпана. Я могу удалиться?
— Да, почтеннейший Крокодил, — печально кивнул Амвросий.
После свидания Щепинского с полковником прошло уже шесть дней, а пациента, или объект обработки, к ним все еще не привозили. «Извращенное действие» пребывало в напряженном ожидании, и я с моими людьми, соответственно, тоже.
51. ПРОКОПИЙ
Нынешнее наше тело есть произведение наших пороков, личных и родовых… Как соображать свое поведение с устройством своего тела, когда это тело само есть результат поведения, т. е. порочного поведения?
Я чувствовал, как с каждым днем атмосфера все более насыщалась электричеством, и удара молнии можно было ждать в любую минуту. На другой день после разговора с Порфирием, Кротом и Амвросием ко мне пришло очень четкое ощущение, что настала пора эвакуировать Прокопия из опасной зоны. Я не собирался заранее договариваться на эту тему с Кротом, ибо знал по опыту, как трудно с ним о чем-либо договориться, и считал себя вправе поставить его перед свершившимся фактом. Тем более что сейчас, после начала операции, я был для всех них неприкосновенен, как священное животное; потом они смогут поступить со мной как угодно, а пока что им невозможно тронуть меня и пальцем. Но другое дело — Полина, ее согласием я обязан был заручиться, несмотря на то что в общих чертах мы с ней это в свое время уже обсудили.
Занимаясь слежкой за «Извращенным действием», я не видел ее почти неделю. Насколько я знал, Крот собирался в эти дни провести с ней сеанс рекомбинации, хотя и не успел подготовить персональные гипнограммы как следует, — он спешил, ибо ее состояние было критическим. Поэтому у двери Полины, перед тем как постучаться, я слегка помедлил, настраивая себя не выказывать излишнего удивления, в каком бы облике она передо мной ни предстала.