— Здорово, Сыщик.
Это прозвучало по-приятельски, но и чуть снисходительно, что было вообще-то для него не характерно.
— Привет, Философ. — Я постарался попасть ему в тон.
Моя реплика не понравилась адептам «Общего дела», они, похоже, сочли ее фамильярной и состроили такие мины, будто я вылепил нечто совершенно неподобное.
— Да ты подойди поближе, не бойся, — продолжил Философ уже даже не по-приятельски, а, пожалуй, развязно, — от меня трупным запахом не несет.
Опасаясь, что он может комплексовать по поводу своего недавнего бытия в ипостаси трупа, я поспешно к нему подошел и добросовестно потряс ему руку:
— Не знаю, принято ли поздравлять в таких случаях, но я тебя от души поздравляю. Я очень рад.
Философу моя речь пришлась по вкусу, он удовлетворенно хмыкнул и хлопнул меня по бедру, а физиономии остальных вытянулись еще более.
Первым оправился от неловкости Крот, весьма успешно соорудивший на своем лице елейную улыбку:
— Надеюсь, никто не сочтет бестактным, если я позволю себе напомнить, что мы предполагали нашему вновь обретенному другу и единомышленнику присвоить почетный псевдоним «Первый». Что же касается глубокоуважаемого главы нашего специального ведомства, то у него уже имеется орденский псевдоним «Крокодил», как и надлежит к нему обращаться.
— Вот еще, — заявил безапелляционно Философ, — в психушке меня звали Философом, и это меня устраивает. Что значит «Первый» — ерунда какая-то. А насчет Сыщика — пусть он будет для вас Крокодил, я же буду по старой памяти называть его Сыщиком.
У Крота отвисла челюсть, и мне его стало жалко. Молчание нарушил один из незнакомых мне людей, огромного роста и с виду — личность угрюмая:
— Не будем же мы, в самом деле, спорить из-за такой чепухи. Пусть зовется как хочет. А Крокодила лучше оставить Крокодилом, «Сыщик» слишком явно указывает профессию.
На этом инцидент был исчерпан. Все заулыбались и стали оживленно перешептываться, а Философ громогласно обратился ко мне:
— Что скажешь, Сыщик? Как ты меня находишь?
33. ДОКТОР
Относительно того, допустимы или не допустимы сомнения в осуществимости воскрешения, я не могу не сказать, что такое сомнение обращает всю нашу жизнь в бессмыслицу.
Помолчи, Прокопий. В этой компашке тебе лучше не высовываться.
Подбирая подходящие слова, я с нарочитым восхищением разглядывал Философа, как слона в зоопарке.
— Выглядишь клево. Ты… как бы это сказать… вроде как взматерел.
Крот отреагировал на мое заявление болезненной гримасой, кто-то нервно хихикнул, а Философ расплылся в широкой улыбке:
— Вот, вот… Меня накачали энергией так, что я как заряженное ружье. Можно сказать, биологический лазер.
— Кайфовая выдумка — биологический лазер. Крыша у тебя, как вижу, не протекла.
— Ничего, фурычит котелок помаленьку. — Он смущенно улыбнулся и стал на секунду похож на прежнего Философа.
В публике возник недовольный шепоток, и чей-то скрипучий голос возмутился вслух:
— Давайте все же откажемся от уличного жаргона. Если у нас ученый совет…
Ах вот оно что, у них ученый совет! Я не удержался и фыркнул от смеха, вслед за мной — Философ, Полина и еще пара человек, в том числе Мафусаил.
— Помилуйте, дорогие коллеги, — поднялся сухонький старичок с бородкой. Судя по тому, что сразу же стало тихо, этот гномик, несмотря на миниатюрные габариты, был у них авторитетом. — Не будем мелочными. Бог с ним, с жаргоном, да и с ученым советом тоже. В конце концов, сегодня — день исключительный, и только что мы имели тому подтверждение. Ведь биологический лазер — не просто образное выражение, а блестящая идея, более того, целое перспективное направление. Даже странно, что такая мысль никому не пришла в голову раньше. При нашей технике мы действительно можем реализовать трансляцию биоэнергии в виде узко направленных пучков. Представьте себе: локальная стимуляция определенных центров или отдельных органов, но без перенасыщения энергией организма в целом… потрясающие возможности… Я поздравляю глубокоуважаемого Философа, и всех остальных тоже.
Шепоток на этот раз носил одобрительный характер, а Философ развел руками и шепнул мне по-свойски:
— Я же говорил тебе, что вот за такие пустячки они меня и ценят.