Бо прислонилась к шкафу по ту сторону барной стойки.
– Когда дело касается Акселя – слишком долгий. Мне было тринадцать, я вела себя невыносимо, ему восемнадцать, и он справлялся не лучше. Я-то, по крайней мере, могу оправдаться переходным возрастом. Подозреваю, он ни капли не изменился.
– У него есть и хорошие качества. Не много, но есть. Аксель не умеет общаться с людьми, но в работе чертовски хорош. Последнее ценишь больше, если твоя жизнь напрямую зависит от достоверной информации и первосортного обеспечения.
Бо негромко хмыкнула, признавая его правоту.
– Наверное, так и есть.
– Поверь, мне известно из первых рук. Отец Акселя был вторым мужем твоей матери? – Морган старался говорить как бы между делом, гадая, много ли она разболтает.
Выражая свои чувства, Бо всегда издавала разные звуки. На сей раз она фыркнула.
– Второй? Скорее, четвертый. Кажется… – Она уставилась в потолок, загибая пальцы. – Отец, Уилсон, Хью, Дуглас... Точно, четвертый.
– Проклятье. Три отчима за тринадцать лет? Паршиво… – Морган продолжал обращаться к ней непринужденно, вряд ли Бо оценит сочувствие.
– Моя маменька – серийная невеста. Сейчас у нее номер семь. Она не молодеет, так что может продержится с ним какое-то время. Если, конечно, не развелась с тех пор, как мы с ней последний раз созванивались. Это было давно, мы не близки. Не враждуем, просто недостаточно тесно общаемся. У матери свои дела, а я тут, в Западной Вирджинии. Мамуля любит большие города.
Ситуация прояснялась. В жизни Бо отсутствовала стабильность, ребенку с детства не на кого было положиться, вот она и научилась рассчитывать только на себя. Морган разбирался в психологии не лучше среднего школьника, но даже в этом случае можно догадаться, какое разрушительное воздействие на жизнь девочки оказали меняющиеся как перчатки отчимы. Детство Моргана, слава богу, прошло совершенно иначе.
– После Дугласа мама какое-то время жила одна, достаточно долго, чтобы я успела закончить школу, никуда не переезжая. Хотя мамуля завела несколько постоянных бойфрендов. Когда я пошла в колледж, она вышла за… кажется, за Адама. Адам, Алан – что-то на «А». Насчет номера шесть я точно не знаю. Номером семь стал Уильям, он им и остается. Они вместе уже пять лет, живут во Флориде.
– И часто тебе приходилось менять школу?
– Всякий раз, как она меняла мужа. Правда, после Дугласа я осталась в своей школе до самого выпуска, даже смогла войти в команду по плаванию. Обожаю плавать. Во всех жилых комплексах, где мы с мамой останавливались, имелись бассейны. Обычно там я и проводила лето.
О, да! С этой обтекаемой стройной фигурой Морган так и видел в ней пловца. Наверное, Бо спринтер. Сам-то он скорее стайер – выносливый, способный проплыть многие мили. Вернее, раньше Морган мог проплыть мили, а сейчас утонет, не одолев и двадцати ярдов.
– А отец? Вы общаетесь?
– Отец ушел и почти про меня забыл. Он снова женился, усыновил детей новой жены и родил с ней пару совместных, теперь это и есть его семья. Кажется, они жили в Сакраменто, но с тех пор прошло много лет. Понятия не имею, где они сейчас.
Что ж, теперь картина понятна. Не так уж ужасно, но и ничего хорошего: заброшенный, покинутый ребенок, которого мать таскала за собой с места на место. Желание отгородиться весьма объяснимо.
– А ты? – перевела тему Бо, кося на Моргана темными глазами. – Ты был женат? Как насчет твоей семьи?
– Отец умер. Упал на кухне и ударился головой об угол стола. Это случилось почти пятнадцать лет назад. Мама в позапрошлом году вышла замуж. Муж – хороший дядька, любит ее, заботится о ней, да и ладно.
Бо немного помолчала, вероятно, ожидая ответа на свой первый вопрос и повторила:
– Так ты был женат?
– Ни разу, детей нет. Однажды чуть не женился, но не срослось. Невеста решила, что с таким мужем, как я, придется нелегко. Дома я бываю реже, чем за пределами родины.
Сердце Моргана тоже не пострадало: имя суженой он с некоторым усилием еще мог припомнить, а вот облик совсем стерся из памяти.
– Да, это настоящая проблема, – согласилась Бо.
– А ты? Была замужем?
– Однажды. В двадцать один, сразу после колледжа. Мы прожили всего полгода, а потом он мне изменил.
– Ого. – Одним глазом Морган поглядывал на часы, прикидывая сколько будет готовиться замороженная пицца, ему редко приходилось такую есть. Он слез со стула. – Прости, не заметил, куда ты убираешь посуду? Покажи, где тарелки и остальное, я накрою на стол.
– Уверен, что справишься? – удивленно приподняла брови Бо.
– С парой тарелок? – огрызнулся Морган. – Уверен!
– Не злись. Тарелки вон там... – Бо указала на нужную дверцу. – Стаканы – там, а столовые приборы рядом.
– Нам понадобятся приборы?
– А разве нет? – усмехнулась Бо.
Морган достал тарелки и стаканы и вдруг выдал:
– А мне нравится твой сарай. Отличная работа.
Кухонные шкафчики выглядели состаренными, видимо, так и задумано. С высокого потолка свисали большие светильники в индустриальном стиле и стальные вентиляторы. Потолки были такими высокими, что без вентиляторов не обойтись. Весь первый этаж лежал как на ладони, уединиться можно лишь в ванной, либо в комнатах наверху. Здесь, в глубинке, вдали от посторонних глаз, получилась бы отличная холостяцкая берлога.
– Спасибо. Внутренняя отделка не в моем вкусе, но, думаю, с годами и я тут оставила след. Вся мебель моя, и от этого легче. К тому же здесь никто никогда не жил, поэтому дом стал и правда родным.
– Только коровы.
– Коровы не считаются! – улыбнулась Бо.
Морган поставил тарелки на стол, рядом положил салфетки и вернулся за стаканами.
– Что будешь пить? – поинтересовался он.
– Захвати пару бутылок пива из холодильника.
– Пиво? У тебя есть пиво? – уставился на нее Морган
В доме есть пиво, а она его поила молоком?!
– Если ты способен удержать в руках фаянсовую посуду, значит и пиво выпить в состоянии. Тем более, ты не пьешь обезболивающие. Я бы тебе не позволила мешать их с алкоголем.
– Пиво… – пробормотал Морган. Он открыл холодильник и – слава тебе, господи! – там стояли пять бутылок темно-коричневого стекла. Однако это оказались ни «Будвайзер» и ни «Миллер», на этикетках красовался поросенок. Морган принялся изучать бутылку. – «Нейкед пиг»?! Никогда о таком не слышал.
– «Бэк фоти» – маленькая пивоварня в Алабаме. Один из городских ребят, дальнобойщик, частенько ездит в Алабаму и привозит оттуда пиво фанатам. Обожаю «Нейкед пиг».
Она еще и в пиве разбирается? Жизнь с каждой минутой становилась все лучше.
Бо показала на открывашку-магнит, висевшую на металлической двери холодильника. Морган сдернул крышки и выбросил их в мусорное ведро.
– Тебе в стакан налить?
– Да, пожалуйста.
– Как по-девчачьи.
– Это мое пиво! – ухмыльнулась Бо. – Следи за языком, или ничего не получишь.
Морган осклабился и разлил пиво по стаканам, в том числе и себе, хотя не возражал пить прямо из бутылки. Кто ставит пиво, тот и правила устанавливает. В следующий раз купит он. Янси сделал первый глоток, холодный напиток оросил горло... Морган чуть не застонал: вкус свежайший, пузырьки лопались на языке, так и хотелось опустошить стакан одним махом.
– Черт, хорошо-то как! – вздохнул он.
Бо тем временем проверила пиццу.
– Еще пара минут.
На звук открывшейся духовки примчалась Трикси и с надеждой уставилась на плиту.
– А тебе ничего нет, – сказала Бо. – Ты поужинала, и это не твое печенье.
– Печенье?! – переспросил Морган.
– Трикси получает на день рождения печеньки.
– Так ведь он прямо завтра!
– Вот и нет, еще не скоро.
– Зато мой завтра! – слукавил Янси.
– Вранье. Я же видела твое водительское удостоверение, забыл?
– Оно же фальшивое.
– Я не буду печь печенье!
Морган утешился пивом. Впрочем, он остался доволен тем, как прошли последние полчаса. Они с Бо поддразнивали друг друга, совсем чуть-чуть, к тому же, он наконец понял, что заставляло ее вести себя так сдержанно, без устали обороняясь. Морган не стал развивать тему, Бо тоже, а ведь на самом деле проблема была серьезной. Детям нужно постоянство, которого родители лишили Изабо.