Вытащив пиццу из духовки, Бо ловко разрезала ее специальным ножом, поставила на стол подставку, а сверху водрузила блюдо. Усаживаясь, оглянулась проверить Трикси. Послеполуденный свет озарил правую щеку Изабо. Казалось, ее лицо чем-то испачкано… Морган открыл было рот что-то сказать, а затем догадался: она отлично замазала ссадину, просто макияж со временем немного стерся. А может, раньше Янси не обращал внимания. Видимо, все это время Бо гримировала ушиб, потому что после вечера пятницы Морган ее травмы больше не замечал. Похоже, Бо не хотела, чтобы возле нее суетились или думали, что она нездорова. Бо могла бы выжать что-нибудь для себя из этой ситуации, и Морган знал, множество людей с радостью бы о ней позаботилось, однако мисс Маран предпочла уединение.
Они принялись за еду и пиво, и впервые с тех пор, как его ранили, Морган почувствовал себя самим собой, а не подлатанной развалиной.
Если ли на свете вещи более нормальные, чем пиво и пицца? Вроде бы Морган оставался все той же развалиной, но развалина начинала постепенно превращаться в человека.
После ужина Бо прибрала кухню и отправилась последний раз перед сном прогулять собаку. Морган стоял у окна и наблюдал, как Бо и Трикси скрываются из виду. Отчасти, чтобы проследить, куда они направились, а отчасти потому, что хотел поглазеть на соблазнительную попку Бо.
Оставшись в одиночестве, он решил испытать свои силы. Чудес Морган не ждал, но хотел понимать, с чем предстоит работать. Он пошел к лестнице, схватился за стальные перила и начал подниматься. Первую ступеньку одолел нормально, вторую тоже, третью с некоторым усилием. На шестой колено задрожало, и Морган покрылся потом. Выходит, лучше не пытать удачу дальше. Янси спустился вниз, пока еще мог это сделать, не шлепнувшись на задницу, как малыш, едва научившийся ходить. Завтра он попробует снова, может, удастся дойти до седьмой.
У подножья лестницы Морган обернулся и сосчитал ступени. Пролет был большим, больше стандартного, ступеней оказалось двадцать. Если добавлять по одной в день, через две недели он будет спать в кровати.
Даже смешно, что Морган так ждал поездки в Хамриквилль. Городок был маленьким – очень маленьким. Однако, проведя в доме пять ночей, Янси нуждался в срочной смене обстановки, потому что уже на стены лез от скуки. Бо одолжила ему ноутбук, однако зайти на нужные сайты, не выдав себя, Морган не мог. Приходилось ограничиваться чтением новостных страниц и играть в тупорылые игрушки, в которых Морган совершенно не разбирался.
Подошло время отъезда. Пулей вылетев из двери, Трикси принялась кругами носиться по двору, будто радуясь, что с ними едет Морган. Бо отперла джип, подозвала собаку и схватила ее за ошейник, а Морган в это время уселся на пассажирское сиденье.
Отодвинув водительское кресло, Бо скомандовала:
– Вперед.
Псина не пошевелилась.
– Вперед!
Никакой реакции.
Со своего места Морган взглянул на собаку. Та стояла со стороны водителя и взирала на человека с таким выражением на морде, которое можно было описать только как шок. Если собаку вообще можно шокировать.
– Давай, Трикси, – повторила Бо и вдруг тоже замерла, уставясь на Моргана.
– Ну что такое? – нетерпеливо спросил тот.
Он определенно не понимал, что происходит, просто хотел поскорее выехать.
– О боже! – испуганно воскликнула Бо.
– Что?!
Морган принялся нервно озираться: неужели им что-то угрожает? Рука невольно рванулась к несуществующей кобуре с оружием, как вдруг Бо продолжила:
– Ты же сел на ее место!
Морган застыл. Он не ослышался? Взглянул на женщину, потом на псину. Она издевается? Дамочка, конечно, не собака! Однако Бо смотрела серьезно и испуганно – как олень в свете фар, – словно такого от него не ожидала! Трикси тоже не сводила с Моргана ошалелого взгляда.
Эти две пары темных глаз здорово нервировали.
И что теперь делать? Даже после столь непродолжительного знакомства Морган знал, что Бо ставит собаку на первое место, впереди почти всех, если не вообще всех, людей. Он оглянулся на заднее сиденье. В двухдверном «ранглере» места сзади не хватало катастрофически. От одной лишь мысли о том, чтоб туда перебраться, у Моргана заныло в груди.
– Знаю, – беспомощно пробормотала Бо. – Не стану и просить попробовать.
Ну хоть что-то! Конечно, за руль мог сесть Морган, тогда на заднее сиденье сядет Бо, Трикси-то точно не получится заставить. Но ведь он должен выглядеть жалким! Морган заводился, даже мысленно произнося это слово. Люди, достойные сострадания, не водят машины.
Однако у них еще имелся четырехдверный «тахо».
– Мы можем пересесть в мою тачку. Там для Трикси будет важно, где именно сесть?
– Вряд ли, – ответила Бо. Но в голосе слышался легкий намек на сомнение.
Бо сходила в дом за ключами от «тахо» и разблокировала двери. Морган выбрался из «ранглера», и, просто на всякий случай, поспешил побыстрее занять пассажирское место, пока Трикси не опомнилась.
Забрав из джипа служебный пистолет, Бо подошла к «тахо» со стороны водителя и открыла заднюю дверь.
– Давай, Трикси!
Благодарение богу, Трикси вскочила на сиденье и уселась там, словно королева Елизавета в своем экипаже. Морган оглянулся, но псина уставилась в окно. До самых кончиков золотистой шерсти она выглядела оскорбленной.
Бо подавила смешок и пристегнула собаке ремень безопасности.
– Ну все, теперь у нее на тебя зуб.
Нет сомнений, Трикси умна, но собаки не склонны мстить, так что волноваться Морган и не подумал. К тому же, ее всегда можно подкупить угощением, и псина растает. Сообщать Бо о подкупе он не собирался, без нее разберется!
Добираясь сюда, Морган объехал Хамриквилль стороной, поэтому теперь следил за маршрутом, подмечая номера шоссе и ориентиры. «Тахо» был оборудован встроенным GPS и системой навигации, но Янси предпочитал полагаться на собственный опыт, нежели на кучку незнакомых людей: неизвестно, уделили ли они должное внимание деталям, когда картографировали местность.
Оказалось, в совокупности дорога занимает двенадцать минут – совсем неплохо. В округе Колумбия за двенадцать минут иной раз можно проехать всего пару кварталов, в зависимости от направления и времени суток.
Сначала не было ни намека на цивилизацию. Наконец за поворотом показалась группа строений. Большинство зданий, с широкими тротуарами и отсутствием парковочных мест, выглядели как привет из сороковых или пятидесятых. У перекрестков в основном стояли лишь знаки «уступи дорогу». Морган заметил банк, магазин хозтоваров, парикмахерскую, несколько мелких лавочек и пекарню. Наверное, драка случилась там. Сложно представить, что такому захудалому городку может понадобиться вторая пекарня. Перед некоторыми магазинчиками красовались цветочные горшки, у других росли маленькие кустики, но, по большому счету, на оригинальность городок явно не претендовал.
– Еще миля в том направлении, и увидишь школу. – Тормозя у очередного перекрестка, Бо показала на юг.
Морган немного удивился, что город достаточно велик, чтобы иметь школу, но оставил эти мысли при себе. Они проехали ратушу, небольшое одноэтажное здание с белыми колоннами у двойных дверей. Наконец на строении из красного кирпича Морган увидел вывеску «Полиция Хамриквилля». Участок украсить колоннами не позаботились.
Бо припарковалась позади него, рядом с белым «доджем», покрытым пятнами ржавчины.
– Это пикап Лоретты, – заметила Бо, когда они вышли из машины.
Встречи с Лореттой Морган ждал с нетерпением. Он знал, что ему предстоит сыграть определенную роль – роль, которую он исполнял с момента приезда к Бо. Наконец он вернет себе остроту чувств, ясность ума, свою индивидуальность – все, что делало Моргана смертельным оружием.
Когда Бо его испугала, он сорвался, и с тех пор поддерживал в себе лишь тлеющий огонь, не то пылающее пламя, которым горел обычно. Морган готовился убедить добропорядочных граждан Хамриквилля, что он просто давний друг их начальника полиции, что он болен и совершенно безвреден.
Страдания и слабость Янси не нуждались в преувеличении, хотя в основном из симптомов осталась лишь слабость. Чтобы сойти за безвредного малого потребуется предельная концентрация. Актерские способности Моргану предстояло испробовать на скандально известной Лоретте Хобсон. От нее многое зависит.