Ростом Лоретта почти догнала его самого, весила и того больше, а телосложением напоминала танк. Однако ее лицо украшала милая улыбка, к тому же, диспетчерше определенно нравилась Бо.
Трикси все еще игнорировала Моргана. Она отправилась прямо в кабинку к Лоретте, где ее всячески обласкали. Бо тут же растрепала, как Морган пытался выжить собаку с законного места.
Диспетчерша скорбно покачала головой.
– Вы за это еще поплатитесь. – Она смерила его внимательным взглядом; так пристально на Моргана еще никогда не смотрели. – Слышала, у вас какие-то проблемы со здоровьем.
– Есть немного, – признался он без лишних подробностей, потому что, черт подери, просто устал об этом думать.
– Тогда вы попали в нужное место, здесь можно хорошенько отдохнуть. Мы о вас позаботимся. Там, в доме-то, вас, наверное, уже клаустрофобия замучила, вот решили и выбраться в город?
– Точнее не скажешь, – согласился Морган.
– У нас и тут обычно тихо, прошлая пятница и вчерашний день скорее исключение из правил. Ну что ж, зато обстановку смените!
Усевшись на стул для посетителей у стола начальника, Морган согласно кивнул. Бо предложила ему кофе, но прежде чем подать чашку Моргану, сначала отнесла Лоретте. Себе Изабо взяла бутылку воды и устроилась перед древним компьютером, таким старым, что небольшой монитор состоял из отдельного блока. Морган сто лет таких не видел. Однако Бо успешно загрузила агрегат, хотя похоже, прошло не меньше получаса, пока раздались щелчки и жужжание в знак того, что техника работает.
Янси вытянул скрещенные в лодыжках ноги.
– А если эта фиговина навернется? – полюбопытствовал он, изучая компьютер. – Для него запчасти еще хоть производят?
– Увы нет, но пока мы обходимся тем, что снимаем запчасти с других старичков. До сих пор нам везло.
Бо окунулась в гору документов, и Янси заткнулся, чтобы не мешать.
Хваленая тишина Лоретты длилась недолго. Сначала с черного хода вошел Джесси.
– Привет, босс. Привет, Морган. Как себя чувствуете?
Моргану это сыграло на руку – выходит, Джесси решил, что он неплохой мужик. У этого парня все было четко. Про себя Морган звал его не иначе как «офицер Такер», не стоило списывать чувака со счетов. Он бы отлично вписался в любое столичное подразделение, если б захотел.
– Лучше, – ответил Морган.
Они предались обычной мужской трепотне о бейсболе. Обычно Морган не слишком следил за спортом, просто потому что частенько отсутствовал в стране, но за время, проведенное в гостях у Бо, посмотрел несколько матчей и мог поддержать разговор. Пока все шло нормально.
Затем весть о том, что в полицейском участке приезжий, словно по воздуху разнеслась по всему городу. Неизвестно, как это произошло, каждое слово Лоретты Морган слышал лично – узнали точно не от нее. Бо никому не звонила, Джесси тоже. Получалось, кто-то засек их во время приезда, хотя Бо припарковалась позади здания, вот и все объяснение.
Открылась дверь, и вошла пухленькая седовласая блондинка с яркими глазами, сияющей улыбкой и накрытым блюдом в руках. Вокруг посетительницы витал божественный запах.
– Мисс Дорис! – Джесси вскочил на ноги и кинулся на помощь.
– Слышала, у вас сегодня гость, – обратилась к Бо кондитерша.
Она пристально поглядела на Моргана, и щеки ее порозовели. Разволновалась, наверное, в Хамриквилль ведь редко заезжают чужаки.
– Ага. Мисс Дорис, это Морган Риз, Морган – это Дорис Браун, владелица пекарни и лучшая кухарка в округе.
Морган уже достаточно хорошо знал Бо, чтобы распознать в ее голосе веселье. Однако, кажется, больше никто ничего не заметил. Похоже, все внимание присутствующих приковало к себе накрытое салфеткой блюдо. Видит бог, интересы Моргана были не такими низменными.
Дорис покраснела сильнее.
– Ох, не знаю, не знаю. Но я рада с вами познакомиться, мистер Риз! Вот, в знак гостеприимства принесла вам приветственную корзинку. То есть, конечно блюдо, корзинки-то у меня никакой нет. Может, найдете, чем соблазниться.
Рот Моргана тут же затопило слюной. Черт подери, одним лишь запахом можно захлебнуться!
– Ах, мэм, – сказал Морган, – я соблазнился сразу, лишь только вы вошли в эту дверь.
Продолжать он не стал, оставив замечание висеть в воздухе. Мисс Дорис смутилась так, что не могла вымолвить ни слова, и совсем залилась краской.
Бо то ли хохотнула, то ли фыркнула. Морган подозревал последнее, но проигнорировал, взял Дорис за руку и легонько поцеловал костяшки.
– Спасибо, мэм.
Дорис округлила рот и заморгала.
– Ох… – слабым голосом произнесла она. – О, боже. Пожалуйста, мистер Риз!
– Зовите меня Морганом. Если уж вы кормите мужчину, лучше звать его по имени.
– С каких это пор ты целуешь дамам ручки? – подбоченилась Бо. – Не замечала за тобой раньше!
И вновь Бо взяла правильный тон, говоря с ним как со старым знакомым. В ответ Янси немного усмехнулся и снова постарался принять жалкий вид.
– Ты никогда не оказывалась поблизости, когда требовалось приложиться к дамской ручке.
– Хватит болтать, давайте посмотрим, что принесла мисс Дорис, – велела Лоретта.
Звучало разумно.
Дорис убрала салфетку. На блюде обнаружились несколько кексиков, крохотные фруктовые пироги и нечто шишковатое. Бо тут же воскликнула: «О, «Мартышкин хлеб!» и Морган сразу понял, о чем она. Среди прочих вкусностей лежали пончики с кремом и какое-то штучки в форме косточек. Дорис объяснила, что приготовила их специально для Трикси из ингредиентов, исключительно полезных для собак.
Конечно же чутье у Трикси было куда лучше человеческого, и она давно приплясывала вокруг, всей мордой выражая счастье и ожидание.
– Вот тебе, милашка, – проворковала Дорис.
На какую-то шокирующую долю секунды Морган подумал, что она обращается к нему. Господи помилуй, неужели леди всерьез восприняла невинный флирт? Но нет, Дорис обращалась к собаке, Моргану стоило бы и догадаться.
Моментально слопав лакомство, Трикси стала тут же выпрашивать добавку.
– Пожуй-ка косточку, пока мы угостимся, – предложила Бо.
Из своего стола она вытащила некий предмет, больше смахивающий на рог и сунула его Трикси. Та сразу схватила косточку, утащила к себе, улеглась и всерьез принялась за игрушку.
Все – кроме, разумеется, Трикси – видимо ждали, что возьмет гость, ведь блюдо принесли в его честь. Пирожные Морган вовсе не любил. Ему казалось, это удел маменькиных сынков. Он не возражал что-нибудь попробовать, но больше всего его заинтересовал шишковатый кекс.
– Что такое «Мартышкин хлеб»? – спросил Морган.
– Что-то вроде маленьких рулетиков с корицей, слепленных вместе, – объяснила Бо.
Отлично! Рулетики с корицей Морган обожал. Дорис отделила несколько роллов и положила на одну из загодя принесенных бумажных тарелок. Дорис Браун мгновенно вошла в число фаворитов Моргана в этом городе.
Желающим разлили кофе; наконец и Лоретта с остальными выбрали угощение. Несколько минут в участке раздавались лишь жующие звуки, то и дело прерываемые довольным мычанием. Джесси ел пироги, Бо кексики, а Лоретта «Мартышкин хлеб». Мисс Дорис сияла счастливой улыбкой.
Несколько минут все внимание Моргана поглощали тающие во рту сладости, пропитанные корицей, а потом он поднял взгляд и увидел, как Бо аккуратно слизывает с кекса глазурь.
Дикий прилив похоти едва не парализовал Моргана. Застыв, словно взведенный курок, он с трудом отвернулся и сделал вид, что занят едой. Мать вашу! В своем воображении он все еще видел, как розовый кончик языка нежно лижет сладкую поливку. Срань господня… От одного этого зрелища Морган с легкостью возбудился, затвердел как железо, ему требовалось сесть, пока никто не заметил, но вот беда – он не мог двинуться с места.
Каким-то чудом ему это все же удалось. Он едва не рухнул на стул – все равно больше ни на что оказался не годен. Эрекция не позволяла ему сесть нормально, не поправив штаны – чего он вовсе не собирался делать перед дамами. Бо и Лоретта могли закрыть на это глаза, а вот мисс Дорис, наверное, свалилась бы в обморок.
– Ты в порядке? – спросила Бо, внимательно глядя на Моргана.
– Просто прекрасно, – пробормотал тот.